Давно все инвесторы не встречались вместе. Хорошо что назначили на время после обеда. Я вчера дал слабину, позвонил другу Ваське и мы прокутили с ним до шести утра. Мы не столько пили, сколько просто общались, потому что не виделись пару лет. Меня не покидало ощущение что со своими наполеоновскими планами я выкинул несколько лет просто из своей жизни. Ни с кем не общался, никуда не ходил, никого не любил… Лучше бы так и оставалось!
Образ Жени преследовал меня. Только вот если раньше, когда я сидел в Европе и хуячил там от зари до зари, я видел в ней покой и отдых, гавань, к которой хочется возвращаться. Теперь все изменилось, она кажется мне сучкой, которая так покалечила мой журнал своими историями, что даже не знаю, как все заново собрать.
Когда прихожу в редакцию и иду в свой давно забытый кабинет, меня ловит Рита. Женщина крепко обнимает меня и трижды целует в щеки. Рядом с ней чувствую себя пацаном.
— Суровский, жвачки хоть пожуй, — Петровна машет рукой у своего лица, — и на будущее тебе, ну кури так много, когда пьешь.
— Спасибо, я учту, — соглашаюсь я. Мой помятый вид сам все за себя говорит, врать нет смысла.
— Готов к собранию? — интересуется женщина.
— Я всегда готов, — уверенно сообщаю я.
Бывшая преподавательница подходит ко мне ближе и шепчет:
— Ты знаешь, я с этой мымрой работать не буду, без обид.
Маргарита Петровна говорила о Высоковой. Они никогда не могли найти общий язык… Только этого мне не хватало. Присутствие Кристины было одной из причин, почему раньше Рита не принимала мое предложение о работе.
— Решим, — устало киваю я, — мне нужно время.
— Женю верни, и все, — спокойно произносит женщина.
— Это шутка? Вы не читали выпуск? — раздражаюсь я.
— Читала, — удивленно смотрит на меня Рита, — и увидела там стиль Высоковой, ее это писанина. Ты что не понял?
Ой, мне еще анализ текста надо было сделать? Как-то, блять, не подумал!
— Не будет она свой журнал такому риску подвергать, Вам показалось, — отмахиваюсь я. Боже, дай мне сил!
— Ромео, — хихикает Рита, — не расстраивай меня, а лучше подумай.
На этом мы и расходимся, время поджимает. Может и подумаю, но потом. Сейчас мне уверенно надо сообщить инвесторам, что все под контролем.
***
Наши инвесторы, это деловые люди, которые редко находят время для таких собраний. Сейчас вопрос был серьезный, мы сработали в убыток. В переговорной собрались все троя серьезных мужиков, что вкладывали в журнал деньги. Мы с Кристиной сидели перед ними словно перед судом. Настроение в комнате было хмурым. На экран были выведены графики продаж за последние время. Мне хотелось доказать, что по сравнению с предыдущими успехами, наша ошибка не так критична.
Первой взяла слово Кристина. Она выглядела превосходно, наши толстосумы не скрывая на ее заглядывались. Мне было противно за этим наблюдать, потому что я прекрасно помню, как они отзывались про нее еще недавно во время нашего общения по Скайпу. Решать важные дела с женщинами никто из них не любил.
— Рада приветствовать вас в редакции, святая святых нашего журнала. Здесь происходит весь процесс творчества, — деловито начала Высокого, — К сожалению, в свете последних неудачных кадровых перестановок, мы потеряли один выпуск. Ставки были слишком высоки и мы не оправдали завышенный ценник. Виновный сотрудник уже уволен, можете не беспокоиться.
— Честно, я вообще не читаю вашу эту белиберду, — Станислав Сергеевич, мясистый мужик лет пятидесяти первым решил высказать возмущение, — но мне хотелось бы видеть прибыль, а у тут как-то все скачет в последнее время. Это не выгодное вложение.
— Согласен, — его поддержал лысеющий Виктор Андреевич.
— Господа, так и я с вами согласна. Еще пол года назад вам было не на что жаловаться. Я контролировала журнал, — театрально ахнула Высокова, — Поэтому я приняла решение вернуться в редакцию.
Я шумно выдыхаю, началось откуда не ждали. Даже комментировать не хочу.
— Так возвращайся, к чему нам это информация? — устало спрашивает Анатолий Николаевич, — Плевать вообще кто будет писать ваши статейки, кто их будет проверять… Это должен быть ваш последний минус. Эдуардович, ты понял?
Мужик обратился ко мне, я просто сдержанно кивнул.
— Я вернусь только в качестве главного редактора, — настойчиво сообщает Высокова.
Тут меня аж дернуло. Смотрю на эту стерву и не верю. Вот это новости.
— Исключено, — решительно сообщаю я.
— Ты все испортил! — Кристина срывается, обращается теперь только в мою сторону, — Нам пришлось решать твои постельные вопросы! Раздаешь должности всяким меркантильным малолеткам…
На нас непонимающе смотрит три пары серьезных глаз. Меня начинает бесить этот сюр. Вот же тварь, хоть бы предупредила меня о своих заебательских условиях. Я быстро беру себя в руки, собираюсь ее перебить, но не успеваю. Дверь в переговорную с грохотом открывается.
— Женя, сюда нельзя, правда, ну усогубляй все… — Мария пытается не пускать нежданную гостью, но у нее не выходит задержать растрепанную журналистку.
Девушка из моего наваждение влетает в помещение с телефоном в руках. Она тяжело дышит, испуганно смотрит в мою сторону.
