Не могу подобрать лучшего слова. То, что я испытываю, когда я думаю, что он мой, это как замедленная съемка раскрывающегося бутона розы. И так каждый раз. Он принес нам бутылочки с водой. Они приятно холодят мою кожу, когда он обнимает меня. На парней у окна он на всякий случай бросает недобрый взгляд и тут же смеется сам над собой.
– Я опять веду себя как Валеска, да?
Овладев собой, он убирает воду в рюкзак.
– Каждый день твоей жизни. Все в порядке? Ты, кажется, нервничаешь.
Я поправляю на нем футболку. На лбу у пожилой женщины неподалеку крупными буквами написано: «Вот же счастливица». Это тот эффект, который производят на окружающих его лицо и тело. С этим не поспоришь. Даже в свои восемьдесят я буду считать его привлекательным.
– Все нормально, – говорит Том, но я вижу, что он весь как на иголках. – Я готовил тебе один сюрприз, но не уверен, что он получится.
Том автоматически бросает взгляд на часы.
– Эй, я не хочу никаких сюрпризов! – Я обнимаю его за талию. – Мне достаточно тебя.
Он наклоняет голову и прижимается своим лбом к моему, и меня распирает от самодовольства. Есть ли на свете что-то более отвратительное, чем люди, беззастенчиво демонстрирующие окружающим, как они бесстыдно влюблены и счастливы? Меня это не волнует.
Я целую его в губы, и его рука на моей пояснице сзади тяжелеет. Потом, поскольку мы стоим вплотную к колонне, он решает перестать прикидываться хорошим мальчиком и, положив ладонь на мою ягодицу, сжимает ее до тех пор, пока я не ойкаю.
Он меня отвлекает. Не могу сообразить, почему он нервничает.
Пытаюсь сохранить ясную голову, несмотря на то что он целует меня за ухом.
– Сегодня утром привезли кухню. – Я удаленно руковожу бригадой Тома, которая в данный момент ремонтирует новое вложение денег Джейми, дом на взморье, в двух шагах от дома наших родителей. – Джейми уперся, как баран, настаивает на том, чтобы кошки жили на улице.
– А я тебе разве не говорил? Я его все-таки уломал, он согласился на то, что в доме одномоментно может находиться одна кошка. – Том смеется, запрокинув голову, и крепче прижимает меня к себе.
Мы всегда-всегда будем так.
– Ух ты! Это огромная уступка. Можешь собой гордиться. – Я провожу рукой по его спине, восхищаясь мускулами. – После того как мы вернемся, ты перевезешь ее в дом, в котором сможешь больше никогда не бояться выселения. – (Джейми предложил миссис Валеске бессрочный контракт; если Том захочет выкупить этот дом, он сможет это сделать.) – Ну вот, все дела доделаны. Волноваться не о чем.
– И твои дела тоже доделаны. – Том возвращается мыслями ко мне. – Все твои правки утверждены. Есть какие-нибудь новости?
– Мой агент говорит, они сейчас решают, какую фотографию поставить на обложку.
Мое неожиданное книжное детище ворвалось в мою жизнь несколько месяцев назад. Оказалось, мои фотографии очень даже неплохи. И это еще слабо сказано. Мой первый художественный фотоальбом «Тупик дьявола» должен увидеть свет через шесть месяцев. Так что у меня еще масса времени на то, чтобы начать работу над следующим моим творением – «Домом Судьбы», которое представляет собой эволюцию коттеджа Лоретты. Вся эта кучка фотографий замшелых кирпичей и трещин на обоях в конечном итоге вылилась в нечто прекрасное, и это значит, что мои детские воспоминания получат вторую жизнь. Я хочу подарить этот альбом моим родителям на годовщину их свадьбы. Кто бы мог подумать, что новая цель в жизни сможет заставить мое сердце биться так хорошо? Впрочем, заслугу новой схемы лечения тоже не стоит умалять. Я клятвенно пообещала доктору Гэлдону, что теперь буду заботиться о своем сердце.
Том теснит меня назад до тех пор, пока я не упираюсь лопатками в холодную колонну, потом наклоняется поцеловать меня. Я ловлю на себе взгляды окружающих. Я уже начинаю привыкать к тому, что на нас постоянно таращатся. Ну да, посмотреть тут действительно есть на что. Я смеюсь при мысли об этом. Смотрите все на нас скорее. Смотрите, кто у меня есть. Смотрите, кто принадлежит мне весь с потрохами.
Мы отрываемся друг от друга, чтобы совсем уж не переходить грани приличия.
– Они тут все такие старые, – говорит Том, пытаясь отдышаться. – Мы же не хотим, чтобы кого-нибудь из них хватил инфаркт.
Десятки людей поспешно отводят глаза в сторону, когда мы поворачиваемся к толпе ожидающих. Самые пожилые дамы, совершенно седые и с палочками, даже не считают нужным отвернуться.
– Да, ужасно старые, – соглашаюсь я.
Интересно, Том уже проверял свой банковский счет? Меня тоже начинает одолевать нервозность. Я терпеть не могу хранить что-то от него в секрете, но тут сопротивляться искушению было просто невозможно, к тому же мой братец организовал все очень умно.
– А ты что ожидала, когда выбирала такую поездку?
Тут я кое-что вспоминаю.
– У меня есть для тебя маленький подарок. В честь продажи дома. – Я принимаюсь рыться в своем рюкзаке. – Ты не представляешь, как я за него боролась. Какой-то придурок попытался перебить мое предложение в самую последнюю секунду.
Я вытаскиваю бутылку и протягиваю ее ему.
