– Ему это не по вкусу, – вполголоса замечает Бен, кивая на Тома, который расхаживает по двору, прижав к уху телефон. – Все телефонные переговоры всегда вел Альдо. Том привык работать руками.
– Да, но какие это руки, – машинально произношу я вслух.
– Ему придется кое-чему научиться, – без малейшего сочувствия замечает Колин. – За что боролся, на то и напоролся.
На лбу у него написано: «А я же говорил!»
– Все, пусть теперь сам выгребает в одиночку.
Намек на злорадство в его голосе заставляет меня ощетиниться.
– В одиночку ему выгребать не придется. У него есть мы. А все, кто не на его стороне, могут катиться куда подальше. Не останавливаясь.
– Дарси, – раздраженно произносит у меня за спиной Том. Черт, кажется, у меня проблемы! – Идите все в кухню, пожалуйста.
Я беру свою кружку, и мы гуськом тянемся к дому. Пожалуй, впервые за все это время я различаю во взгляде Бена, когда он смотрит на меня, искру чего-то похожего на уважение. Уф! Повезло мне, что он не воспринял мой посыл как руководство к действию. Том бы меня убил.
– Можешь раздобыть и мне тоже такую футболку? – прошу я Алекса.
Мне до смерти хочется иметь футболку с именем Тома на груди. Представляю себе прикосновение к моей коже изнанки этой вышивки. Это лучше, чем самое шикарное белье.
– Конечно, у меня есть запасная.
Я опускаю глаза на свою майку. Она выглядит безукоризненно, если не считать кружевной бретельки от лифчика, которая торчит из-под лямки.
Мы все собираемся на кухне. Я наливаю себе вторую кружку кофе под взглядами по меньшей мере восьми пар глаз. В помещении сразу становится не продохнуть от такого количества мужчин и их кошмарных дезодорантов. Я открываю окно, и, конечно, его немедленно заклинивает. Моя всегдашняя хитрость на этот раз не срабатывает. Я, уже начиная злиться, изо всех сил дергаю раму вверх. Теперь я объект всеобщего внимания. Все заинтересованно замолкают.
– Ну давай же, скотина несчастная! – шиплю я, и кто-то смеется.
– Доброе утро, – произносит Том, и все, разом замерев, распрямляются и готовятся слушать. – Спасибо, что собрались.
Легким движением он поднимает злополучную раму. Потянуть вверх, чуть повести из стороны в сторону и красиво поиграть бицепсами.
Этот дом иногда просто сводит меня с ума.
– Так, это моя основная бригада – Колин, Бен и Алекс. – Он указывает на троицу, чье знакомство со мной началось с попытки запугать их в первые же десять минут по прибытии. – Дэн и Фиц – сантехника. Алан – кровельные работы. За электрику у нас будет отвечать Крис, но он подъедет только к девяти. В общем, работы тут непочатый край. Разгуляться есть где.
Том крупнее всех этих ребят, как в смысле роста, так и в смысле мускулов, и рядом с ним они выглядят как небритые, помятые работяги. Я начинаю думать, что на его коже постоянно лежит этот безупречный рассветный отблеск.
– А это кто? – спрашивает один из парней в задних рядах, имея в виду меня.
– Дарси Барретт. Она владелица дома.
– Я – группа зачистки. Это вот моих рук дело. – Я киваю в сторону разбитых кухонных шкафчиков.
Том продолжает смотреть на меня с таким видом, будто ждет, что я толкну речь. Пламенный призыв к бою? Понятия не имею. Жаль, что между мной и этими придурками нет барной стойки.
– Этот дом принадлежал моей бабушке Лоретте. Она оставила его в наследство мне и моему брату Джейми. Я девушка не слишком сентиментальная, но этот дом мне дорог. Я знаю, что он давно превратился в развалину, но если вы сможете удержаться от того, чтобы повторять это снова и снова в моем присутствии, я буду вам крайне признательна.
– Это чудесный домик, – произносит сжалившийся надо мной Бен.
Том кивает:
– Она хочет сказать, что для нас это не просто самый обычный старый дом. Мы с Дарси во время ремонта будем жить на заднем дворе. Считайте все, что находится дальше пруда, неприкосновенной территорией.
С этими словами он берет у меня из рук кружку с кофе и медленно делает глоток. Бригада смотрит на него во все глаза. Они прекрасно понимают, что их босс хочет им сказать. На лице каждого написан один и тот же вопрос. Я подвязываю челюсть, потому что она у меня отвалилась окончательно и бесповоротно.
– Нужно подписать какой-нибудь установочный документ?
– А это еще зачем? – недоумеваю я.
– Том хочет, чтобы все было как надо, – немного сухо отзывается Колин. – Он сказал, что хочет составить установочный документ и все члены бригады должны его подписать. Чтобы он был точно уверен, что все рабочие в курсе, где у нас аптечка. Как сообщать о несчастном случае. Каков порядок действий в случае пожара. Всякое такое.
– А-а, что-то вроде инструкции по технике безопасности. Ясно. – Я поднимаю глаза на Тома.
– Ну да, точно, – спохватывается Том, и я вижу промелькнувшую в его глазах панику.
Он возвращает мне кружку и принимается рыться в пухлой кожаной папке, набитой смятыми офертами и образцами ковролина. Смутно припоминаю: он спрашивал меня, есть ли у меня принтер. Принтер-то есть, но в нем, как обычно, закончились чернила. Это его добьет, в особенности после того, как он много ночей подряд просидел над сметами.
