— Не хотел тебя смущать. Думал, ты снова сбежишь на Южный Полюс смотреть на мишек, если я не уберусь первым.
Оторвала голову от его плеча и удивленно хохотнула.
— Так они же на Северном!
— Я рад, что ты это наконец запомнила, Золотко, — улыбнулся мне в ответ нерешительно.
— А почему не остановился, когда я тебя окликнула?
Поджал губы, нахмурился.
— Я тогда еще не придумал, как извиняться буду.
Мне было тяжело перед ним признавать свои ошибки, ему это давалось ничуть не легче. Ни он, ни я не произнесли длинных, витиеватых фраз, не поклялись друг другу в том, что больше ссор между нами никогда не случится. Зато эти извинения были искренними, от всего сердца и с полным осознанием своих ошибок.
Солнце стремительно заходило за горизонт, мы стояли на носу корабля, обнимали друг друга и смотрели вперед. Паша заботливо и очень знакомо целовал меня в висок, я гладила его по спине. Внизу плескались волны. Позади виднелся берег, впереди — бескрайнее море. На палубе компанию нам составлял лишь капитан. А над нами развевались алые паруса, которые теперь были для меня не только символом невинной детской мечты, но и символом любви, прощения и веры.
Я чувствовала себя невероятно счастливой и умиротворенной в кольце его рук. Щурилась от последних ярких лучей заходящего солнца и ждала. Ждала, ждала, а он все молчал и молчал.
— Ну?! — требовательно спросила, когда до момента конца закатного волшебства оставались мгновения, а он все никак не начинал говорить.
— Что «ну»? — поинтересовался Пашка рассеянно. Оторвала голову от его плеча и подняла взгляд к лицу.
— Ты предложение делать собираешься или нет?
— А! Предложение! — ахнул так, будто только сейчас вспомнил, и аккуратно отстранился. — А можно?
— А хочешь? — задала встречный вопрос, поражаясь, как можно быть таким непонятливым. Сейчас солнце зайдет за горизонт, и делать он мне его в темноте будет?
— Конечно, хочу. Я даже кольцо купил, — заявил и похлопал себя по карманам, а затем извлек простенькое колечко, при взгляде на которое я не смогла сдержать улыбку. — Только я боюсь тебе его предлагать. Вдруг ты мне его в лицо бросишь.
— Не предложишь — не узнаешь.
Глядя на меня все так же настороженно, он медленно кивнул.
— Ну ладно. Давай попробуем. Только если будешь кидать, то хотя бы в глаз не целься.
— Славин! — возмутилась.
Он нервничал, и я это чувствовала. Намного больше, чем в любой другой раз, когда кидал мне: «Давай поженимся». В этот раз он не находился в зоне комфорта, на этот раз предложение, если оно и прозвучит, будет настоящим, официальным, со всеми вытекающими из него последствиями. И я от этого нервничала не меньше. Для меня это было такое же важное событие, как и для него.
Правда, повторюсь, если это предложение все-таки прозвучит.
— Паша! — снова окликнула его, когда он смотрел на меня, крутил кольцо между пальцами и молчал.
— Я это… в общем… как бы сказать…
— Скажи уже хоть как-нибудь. Солнце заходит!
— А после того, как зайдет, уже нельзя будет говорить? — удивился он и тоже глянул на горизонт.
— После некрасиво будет. Придется ждать следующего дня и повторять наше путешествие под алыми парусами, — пригрозила я, и он тут же упал передо мной на одно колено.
Выпучила глаза, глядя на него.
— Ты что делаешь?
— Предложение.
— А стоя нельзя? — поинтересовалась, поспешно оглядываясь. — Вдруг кто увидит?
— Ну уж нет. На этот раз надо сделать все по правилам, чтобы точно был положительный ответ. И перед тобой я, так и быть, на колене постою, не жалко.
— Паша, солнце.
— А, ну да, — откашлялся, посмотрел на меня, протянул кольцо, закатил глаза, будто что-то вспоминал, снова откашлялся. — Я забыл, что хотел сказать.
На этот раз я прикрыла глаза. Ну все, романтика вновь убита.
— Что? — возмутился. — Я нервничаю.
— Скажи хоть что-то.
— Ладно, — прикусил палец одной из перчаток, стянул ее с руки и посмотрел на ладонь.
— Ты серьезно? — поразилась. — Шпору написал?
— Тс-с, — шикнул на меня, снова надел перчатку, протянул кольцо. Я приготовилась слушать длинную и пафосную речь, а вместо этого он выдал: — Юля, я тебя всю жизнь любил, люблю и буду любить. Выходи за меня замуж.
Закусила губу, чтобы не рассмеяться, глядя в его веселые глаза, и важно протянула руку.
— Серьезно? — будто возмутился он.
— Быстрее, — ответила напряженно, Паша поспешно надел кольцо. И в тот момент, когда оно оказалось на моем пальце, я все-таки не сдержала громкого смеха. Слишком комичной была ситуация. Он тоже рассмеялся, поднимаясь на ноги, обнимая меня и целуя сначала в щеку, а потом в смеющиеся губы. — И на это ты написал шпаргалку?
— Нет, конечно. Я подробно расписал все плюсы и минусы семейной жизни со мной, но понял, что до захода солнца точно не успею все их перечислить, поэтому решил действовать согласно выражению «краткость — сестра таланта».
Продолжая смеяться и отвечать на его рваные, поспешные поцелуи, стянула обе перчатки с красных рук и посмотрела сначала на одну ладонь, потом на другую. Обе действительно были исписаны пунктами. Один, два, три…
