Однако счастье мое на новой должности оказалось недолгим. Не прошло и трех месяцев, как я обжила новый кабинет, когда заметила ошибку в отчетах. Вернее, сначала решила, что это ошибка. И именно ошибка моего отдела. Днями и ночами искала, в чем именно она заключается и куда в компании делись двадцать семь миллионов, но ничего не могла найти. Я проверяла и формулы в расчетах, и прошлые отчеты. Но деньги не находились. И начали закрадываться нехорошие мысли.
А вдруг это была не математическая ошибка?
Я зарылась в первичную документацию, бухгалтерские проводки, банковские выписки. Из офиса не выходила практически неделю, все мои мысли были об этих цифрах, я ни о чем другом думать не могла. Боялась и того, что совершено преступление, и того, что заподозрить могут меня и моих сотрудниц или вообще только севшего в директорское кресло Пашку. Понимала, что, как только обнародую пропажу, сразу поднимется ураган, из-за которого могут полететь головы. А если выяснится, что это всего лишь ошибка в расчетах? Значит, я покажу свой непрофессионализм.
Необходимо было как можно скорее найти пропавшие миллионы, поэтому поселилась в офисе и практически не спала.
— Юлия Валерьевна, помоги, а? — заглянул ко мне однажды Славин-младший, когда я в раздражении щелкала мышкой и боролась с желанием разбить компьютер, медленно переключающий окна файлов.
— Что тебе? — рявкнула на него.
— Не в духе?
— Да. Что надо?
— А что случилось?
— Выйди!
— А помочь?
Глубоко вдохнула и выдохнула, благосклонно кивнув, чтобы он заходил, а не стоял на пороге. Пашка быстро заскочил в кабинет, уселся на стул напротив меня и положил на стол шоколадку. Проследила за его действиями мрачным взглядом. Вот только попробуй, Славин, сейчас заикнуться о какой-нибудь ерунде, я тебя без соли съем и косточками не подавлюсь.
— Что тебе надо?
— Ты же знаешь, как я учился в свое время. Видимо, все-таки мой синий диплом дает о себе знать, и я разобраться не могу…
— Не тяни. В чем не можешь разобраться?
— Ну, как бы тебе сказать…
— Говори как есть. Либо сама быстро объясню, либо кого-то из девчонок попрошу помочь.
— Ага, давай «из девчонок», — согласился он тут же, видимо ощущая исходившие от меня волны злости.
— В чем дело?
— Мне в отчетах кое-что непонятно…
Кто бы сомневался. Меньше спать надо было на парах.
— У меня по оптовикам что-то не складывается в голове: клиенты — есть, договоры — есть, а доходов — нет.
Я замерла в кресле, а с лица стерлась злая гримаса.
— Ты тоже заметил?
— Двадцать семь лямов куда-то делись! — придвинулся ко мне Славин и доверчиво поделился: — То ли я дурак, то ли ошибка в отчетах…
— Нет там ошибки, — также склонилась над столом и заговорила практически шепотом, словно нас могли подслушать, хотя мы сидели одни в кабинете за закрытыми дверями. — И ты не дурак. Тут чем-то другим попахивает. И, судя по всему, очень нехорошим.
— Ты знаешь об этом?
— Уже неделю ищу концы. И ничего не могу найти. Мозг себе уже сломала окончательно, все перепроверила, в первичке[1] покопалась. Выручки по оптовикам должно быть на двадцать семь миллионов больше, но их нигде нет. Сейчас вот банковские выписки проверяю…
— Так, может, легче к Светлане Игоревне сходить? — предложил Славин обратиться к главному бухгалтеру, но я покачала головой.
— Паш, здесь только мы с тобой новенькие, все остальные из старой команды. Я не знаю, кому можно верить, а кому нет. Чем больше об этом думаю, тем больше мне кажется, что деньги вывели, украли. А Демида Станиславовича дурят. Кто готовит все эти отчеты? Светлана Игоревна, главбух, Михаил Романович, финдир, и наши с тобой предшественники. Они должны были заметить это, если даже мы с тобой, новички, сразу почувствовали неладное.
— Воры? — напрягся Пашка. Я пожала плечами. — Думаешь, коммерческий директор и руководитель группы поддержки продаж не просто так вместе вдруг решили покинуть компанию?
— Очень на это похоже. Но бросаться такими заявлениями рано, надо сначала найти подтверждение. И желательно до того, как нам помашут ручкой еще и главный бухгалтер с финансовым директором.
— Ладно. Шерсти свои выписки, а я пойду поговорю с оптовыми менеджерами. Прощупаю, какие у них настроения в коллективе.
— Нет, не надо. Лучше, чтобы об этом никто не знал.
— Не переживай. Я осторожно. Ты бы своих девчонок тоже расспросила на предмет порядочности. Все-таки это большая сумма, не могла она просочиться сквозь пальцы, чтобы никто не заметил. Рядовые мышки тоже могли заметить недостачу.
Таким образом, мы со Славиным снова оказались в одной лодке, плывущей против течения.
