Я же, гордая собой и уже двенадцать часов не видевшая Пашку, отправилась в свой кабинет. Правда, счастье длилось недолго. Только успела включить компьютер и просмотреть бумажную почту на столе, когда в кабинет вошел Славин с тарелкой омлета.
— А ты со мной не позавтракаешь? — удивился он.
— Я в кафе поела, — постаралась говорить как можно холоднее, чтобы понял, что я не хочу его видеть. — Да и на работу опоздала. Надо кучу дел переделать.
— Да ладно. Я твой босс и разрешаю не работать.
— С каких пор?
— С сегодняшних. Но на тридцать минут завтракообеда, — ответил он, усаживаясь за стол переговоров и брякая по нему тарелкой.
— Паша, я уже поела, — напомнила, а в голосе сама собой зазвенела сталь от раздражения.
— Ну, значит, на тридцать минут моего завтрака. Возьми себе кофе и садись рядом, расскажешь, как вчера день прошел, — тараторил он как ни в чем не бывало, не замечая ни моих интонаций, ни выражения лица.
— Славин, выйди, — потребовала.
Пашка поднял на меня удивленный взгляд.
— Выйди. Не надо мне тут вонять своим омлетом и портить рабочий настрой. Здесь не столовая.
— Так садись рядом. Повоняй кофе.
— Выйди, я сказала!
— Юль, в чем дело-то? Да, я виноват, не смог прийти на твой день рождения. Но конца света ведь не случилось. И я готов исправиться. Вечером можем сходить в ресторан или в то твое любимое адово кафе, где стихи по вечерам читают да песни горланят, как коты мартовские.
— Выйди! Видеть тебя не хочу!
— Юль? — Он напрягся и даже к своей тарелке интерес потерял. Я указала ему на дверь. — Ладно. Понял. Настроение со вчерашнего дня не улучшилось, — пробормотал обиженно и вышел, оставив свой долгожданный завтрак в моем кабинете.
Моя диета по Славину так и не продлилась дольше двенадцати часов. Следующие три дня я усиленно его игнорировала, а он точно так же мне надоедал. Причем вел себя как маленький ребенок, лишившийся материнского внимания. Пробовал и обижаться, и кричать, и тоже не разговаривать. Настроение его стремительно портилось, и страдала от этого не только я, но и все окружающие.
— Вы что, со Славиным разводитесь? — приглушенным голосом поинтересовалась Марина, моя приятельница с работы, с которой мы, бывало, гоняли чаи за закрытыми дверями.
Мимо нас пролетел злой Пашка, ударив мою собеседницу плечом. Я ему вслед лишь покачала головой. Сегодня была особенно напряженная оперативка, когда босс с воодушевлением прошелся по всем руководителям и даже не забыл отчитать меня, чего никогда раньше не делал при посторонних. И коллеги были не столько расстроены собственной выволочкой, сколько удивлены тем, что досталось и мне, боевой подруге Павла Демидовича. Я тоже была поражена случившимся до такой степени, что даже не обиделась.
— Делим имущество, — подтвердила я.
— Ого, что в мире творится! — присвистнула Марина. — Забегу к тебе на чай, как разгребу задания от шефа. Расскажешь?
— Да, давай, — кивнула устало.
Оказалось, что не говорить со Славиным — трудно, а терпеть его капризы еще труднее, потому что мне его было постоянно жаль. Да-да, знаю, это наша бабья особенность — жалеть всех сирых, угнетенных, оскорбленных. Но я ничего не могла с собой поделать, когда видела его ищущий внимания взгляд. Правда, жалела его и продолжала игнорировать дальше, не собираясь давать слабину: будущее с Кисой и еще парой ее сородичей меня не на шутку пугало.
Одновременно с этим начала присматриваться к окружавшим меня мужчинам, подбирая жертву для грядущего замужества. На каждом совещании пристально сканировала присутствующих представителей противоположного пола взглядом и оценивала их на профпригодность в качестве моей пары.
Вот и сегодня я, пристально наблюдая за молодым неженатым руководителем правового блока, задумалась и прослушала большую части речи Славина. И в этот момент Пашка спросил меня о чем-то, я призналась, что прослушала вопрос, и попросила повторить, на что и получила резкий ответ, когда босс обвинил меня в пренебрежении своими обязанностями.
Но, как уже сказала, я не обиделась, потому что прекрасно знала, что Славин очень эмоциональный по природе и все делает по максимуму: и радуется, и злится. Он как быстро зажигается, так же быстро и остывает. И действительно, не прошло и половины рабочего дня, как мне от него пришло сообщение в мессенджере.
«Ты не забыла, что мы завтра идем к Яне на свадьбу?» — поинтересовался он как ни в чем не бывало. Я закатила глаза и придвинула телефон к клавиатуре.
«Не так. Ты идешь на свадьбу к Яне. И я иду».
«Я так и написал. Что ты опять придираешься?»
«Не мы, а ты и я»
«В чем разница?»
«По отдельности».
Он полчаса раздумывал над ответом, а потом мне пришло сообщение:
«Прости. Я больше так не буду».
Я сначала не поняла, про что он, а потом додумалась:
«Глупости. Я даже внимания не обратила на твой крик».
«Да я не про это. Я про другое».
«Про что?»
«Ну про это».
«Про что про «это»?»
«Про это самое».
«Пашка, ты меня пугаешь».
«Ну про то, за что ты на меня обиделась. Я больше так не буду! Честно!»
