— Да. Подожди возмущаться. Давай разберемся. Ты его боевая подруга, которая за него и в огонь, и в воду. Ты посадила его на кресло гендира. Не спорь, я в этом уверена, — добавила она, не дав мне снова вставить и слова. Руководство компании подозревало, что имя Пашки Демиду Станиславовичу нашептала я, но я все опровергала, чтобы никто не сомневался в том, что мой друг достоин этой должности. — Да, наш дорогой босс и сам немало сделал, но твое слово сыграло решающую роль. Вы вдвоем держите оборону против всего мира, охраняя общее дело. Далее. Если Славину нужен душевный разговор или домашнее тепло, он идет к тебе. Ты его всегда готова поддержать, накормить, обогреть, приласкать. Ты с ним и в горе, и в радости. И в болезни, и в здравии. Нянчишься с ним, как с ребенком или мужем. Сначала, когда мы познакомились и ты утверждала, что вы со Славиным всего лишь друзья, я не понимала, почему ты по утрам готовишь две порции завтрака и одну из них неизменно приносишь якобы другу, почему носишься с его температурой тридцать семь и один, как будто наступил апокалипсис. Скажу тебе по секрету: я так вокруг подруг не вьюсь, а вот вокруг мужа — да.
Знаю, что перебарщиваю иногда в своей заботе о Пашке, но ничего не могу с собой поделать. Привычка все время за ним следить прижилась как-то сама собой с детства, когда я воображала, что играю с ним в дочки-матери.
— Как ты себя ни называй, ты его жена. Кормишь, стираешь, гладишь, жалеешь и подбадриваешь, когда он расстроен, вдохновляешь его на новые подвиги, готова всех порвать, когда Пашеньку обижают, всегда дашь выговориться, поддержишь. И при этом и слова не скажешь про его армию ночных подружек.
Отвела взгляд, признавая ее правоту. Я действительно обеспечивала Пашкин быт, и зализывать душевные раны он всегда прибегал ко мне. А я поспешно вставала у плиты, потому что Пашу же надо не только выслушать, но и накормить, а то он, бедненький, совсем домашнего не ест, перебиваясь ресторанной едой. А то, что у Паши скоро щеки начнут расти от домашней выпечки, меня никогда не смущало. Единственное — мне еще не приходилось стирать для него, но вот гладить — гладила пару раз его рубашки. Признаюсь.
— И тут ты ему говоришь: подвинься, парень, ко мне другой придет через пару денечков. Конечно, он запаниковал. Он усиленно вьет гнездо у тебя в дальней комнате, а ты ему на дверь указываешь. Представляю себе его шок, когда ты заговорила про другого мужика. Да у него весь мир вмиг обрушился. Теперь неудивительно, что он сегодня такой пришибленный пришел. Бедный, мне даже его немного жаль.
— Хочешь сказать, я неправильно сделала?
— Нет, сейчас ты как раз все правильно делаешь! Ты до этого себя неправильно вела, когда подпустила слишком близко. Он-то к хорошему быстро привык, а ты оказалась заложницей этих отношений. Он ведь и правда на каждого рычит, кто к тебе близко подойдет, неудивительно, что ты, красавица и умница, уже давно одна…. Ну как одна. Со Славиным. — Марина кивнула на стену, за которой находился кабинет босса. — Хочешь, расскажу, что будет дальше, если ты сейчас ничего не поменяешь?
— Что? — спросила я, не ожидая ничего хорошего. И действительно.
— Ты так и останешься одна, потому что Пашка на свою территорию никого не пустит. А когда ему понадобятся дети, он нагуляет их на стороне. Может, даже женится, но вскоре разведется, потому что «у Юли супы вкуснее и кошка по углам не гадит» — короче, из-за ерунды. И вернется к тебе. А учитывая то, какие у него, скажем так, низкокачественные подружки-однодневки, он отсудит опеку над ребенком и приведет его к тебе на порог. Не удивлюсь, если вскоре его чадо начнет называть тебя мамой.
— Ну тут ты загнула. Слишком много сериалов смотришь, дорогая. Я же не совсем дура.
— Ну первое, может, да. А вот второе — не факт. Пустила же ты Славина к себе в дом, он же там как-то прижился… Но суть одна: если ты ничего не сделаешь, то он не сделает тем более. Ему это просто-напросто невыгодно. У него идеальная жизнь: уютный дом и душевный разговор от жены и теплая постель от красоток-любовниц. Зачем ему что-то менять и рисковать? Ради того, чтобы залезть к тебе в койку и ограничить в разы свою свободу? Даже если ему и хочется, он побоится потерять то, что есть, стабильность, которая сложилась. В конце концов, с удовлетворением мужских потребностей у него явно проблем нет. Проблемы, я так понимаю, есть только у тебя.
Я нахмурилась. Почему-то мне никогда не приходила в голову мысль о том, что Пашка хорошо устроился. А ведь так и получалось. А вот я тонула в болоте.
— Вот поэтому я и хотела уволиться! — решительно выдохнула.
— Да подожди ты увольняться. Всегда успеешь. Ты не пробовала со Славиным отношения наладить?
— Как? Зачем? — не поняла. — У нас с ним вроде все нормально. Мы не ссорились… ну если вчерашней сцены не считать.
— Я про то, что, может, вам перевести их в другую плоскость. После этого-то он уже не посмеет бегать налево, — намекнула Марина. Я непроизвольно поморщилась. — Неужели никогда не хотелось?
