«Я отчаялась, но еще не до такой степени», — сказала она пару дней назад на его очередное предложение выйти на него замуж, и под этим девизом прошли все пять лет после его армии. Он не раз предлагал ей уже не просто отношения, а брак, но все они были отвергнуты с брезгливым выражением лица, принятые то ли за шутку, то ли за оскорбление. Она не рассматривала его никак иначе, кроме как свою подружку и бытового супермена, который вкрутит лампочку, прибьет полочку, убьет таракана, примчится, если она попала в аварию, уволит всех ей неугодных да найдет потерянный багаж и спасет кошку от отравления.
А он просто не знал, как к ней еще подступиться, если со всех сторон видит воздвигнутые стены. Всем он не хорош. И говорит он плохо, и делает все не так, и выглядит вообще как-то странно.
Найдя телефон, Паша снова вышел на веранду и закурил третью сигарету, жалея, что в Эмирате, где они находятся, строгое отношение к алкоголю, а он так торопился к Юле, что не захватил с собой ничего горячительного. Даже ее любимого шампанского.
— Да, — сонно ответил Юра через десяток гудков.
— Она себе еще одного Олега нашла! — выкрикнул Славин, наконец получив возможность выразить свою злость через громкость голоса. — Очкарика! С ребенком!
— Что? — переспросил брат Юли. — Славин, это ты? Ты знаешь, что у нас глубокая ночь?
— Да по***н мне на твою ночь! От меня Юля уходит! Она нашла себе очкарика с ребенком! Я проигрываю по всем фронтам!
— Кто это? — услышал Славин приглушенный голос Оли.
— Пашка. С ума сходит опять.
— Три часа ночи!
— А ему все равно. Сейчас вернусь.
Юра тяжело вздохнул, и в трубке послышались шелест и шорох, будто друг переходил в соседнюю комнату.
— Ну?
— Она нашла себе другого!
— А ты что хотел? Думал, она всю жизнь будет ждать, пока ты разродишься?
— На что еще я должен разродиться?! Я ей уже предложение сделал, а она меня послала! Уже в сотый раз.
— Послала? — удивился Юра, будто не ожидал такой реакции от сестры. В трубке опять послышался скрежет.
— Что ему надо? — поинтересовался приглушенный голос Оли, которая, видимо, последовала за мужем из спальни в соседнюю комнату.
— Подожди, я тебя сейчас на громкую включу, — обратился Юра к Паше, а потом поведал Оле: — Его Юля отшила. И нашла себе там какого-то странного мужика. А Славин ей предложение сделал. Вот и объясни, что ей, дуре, надо?
— Юля отказалась? — перепросила и Оля недоверчиво. Паша закатил глаза, снова затягиваясь сигаретой. Если они будут по очереди переспрашивать каждое его слово, то разговор вскоре зайдет в тупик. — Да не может этого быть.
— Ты же говорила, что он ей нравится.
— Конечно, нравится. Это невооруженным взглядом видно. Даже ты заметил.
— Я вполне мог ошибиться, — продолжали рассуждать Золотаревы, пока Пашка начинал злиться с новой силой. Теперь на друзей.
— Подождите, — воскликнула Оля. — А как ты ей предложение делал? Кольцо дарил?
— Н-нет, — протянул Славин и пнул рядом стоящий лежак. — Ничего не дарил. Но разве в этом суть? Я же предложение сделал. А кольцо… ну спонтанно все было, я бы потом его купил.
— Предложение без кольца не считается, — ахнула Оля, будто он допустил ужасную ошибку. — Она его не восприняла всерьез. Наверняка решила, что это шутка.
— Про кольцо даже я знаю, — поддакнул Юра. — А учитывая то, как ты умеешь делать предложения, я бы тебя еще и побил на месте Юльки.
— Как умеет? — не поняла Оля, а Паша снова пнул лежак.
— Он на мой прошлый день рождения напился и заявил Юле, что она такая красивая и он ее так хочет, что готов даже жениться. При родителях. Юлька отцу потом доказывала, что Славин не извращенец, а всего лишь пьяница, целый месяц.
— Вы мне это всю жизнь теперь припоминать будете?
— Конечно, — с готовностью ответил друг.
— А я где была в этот момент? Почему я такого не помню?
— Хватит! — рявкнул Паша. — От вас помощи никакой! Я думал, вы на моей стороне! А вам лишь бы языками почесать!
— Подожди-подожди, — остановила его Оля. — Давай рассказывай, что там с мужиком?
— Тощий очкарик с ребенком, — нехотя дал характеристику Олегу Славин. — Еще один принц, чтоб его… Типичный Юлькин типаж. И где она таких задохликов находит?
— М-да, очки — это плохо. Может, начитанный… а Юля таких любит. Начнет ей стихи читать при луне, и все… Пашку даже смазливая физиономия не спасет, — рассуждала Оля.
— Она меня никогда не спасала, — заметил Славин раздраженно. — Что делать?
— Может, тебе самому стихи начать читать? — предложил Юра, усмехнувшись.
— Давайте без крайностей, — угрюмо ответил Славин. — У меня за стихи в школе стабильно тройки были. Если я исполню что-то подобное, то только рассмешу ее.
— Ага, и мне запиши. Я тоже посмеюсь, — расхохотался Золотарев, но прекратил ржать так же неожиданно, видимо получив от жены или неодобрительный взгляд, или подзатыльник.
