Я сказала да, обалдеть! Я в другом мире!!! Мои новые родители внешне мало сложи с оставшимися в родном мире, но их забота и любовь, да даже жесты и мимика, интонация и фразочки точь-в-точь сходились, от чего я все время хихикала, а потом обнимала их без причины. Только я до сих пор пугаюсь, когда моя новая семья говорила со мной в моей голове, особенно, когда я точно знала, что они далеко. А когда я пугалась, непроизвольно оборачивалась, чем дико злила целителей.
Та темнота это был переход душ через миры, а потом еще и потеря сознания в новом теле. Но очнулась я быстро. Очнулась и увидела, как ко мне летели, в прямом смысле летели, и бежали сотни, раз наряженных по какой-то средневековой моде, людей со всех сторон. Мужчины в удлинённых рубашках по типу туник на шнуровке и свободных, но зауженных штанах, на некоторых были еще сюртуки, богато расшитые и похожие на наши пиджаки, но длиннее, или на укороченные пальто. А у некоторых были перевязаны широкие пояса и блестели настоящие мечи и кинжалы – это приводило в ужас! А женщины были в длинный платьях с корсетами, а кто постарше в сарафанах под яркие рубахи на шнуровках и у всех замысловатые вышивки. У некоторых женщин тоже были за поясами кинжалы. Адепты, стражи, маги, целители и мои новые родители, да и сами королевские семьи … Я не просто испугалась в тот момент, меня привело все это в дикий ужас, я тут голая и они все летят и бегут толи ко мне, толи на меня! И в этот момент я впервые в своей новой жизни обратилась… в мелкую птичку похожую на воробушка. А когда осознала, что я птичка и лечу неведомо куда, испугалась еще больше. С сожалением вздохнула вспомнив о той красивой белой тигрице которую мне показывала Лия во снах оборачиваясь в нее. И осознала, что я обернулась в тигрицу, но осознала поздновато… Грохнулась в сильные руки того самого «железного лорда», о котором с раздражением иногда рассказывала Лия, говоря о непобедимом ректоре техномагической академии лично готовившем своих адептов к играм. В отличии от остальных, он не кинулся ко мне, он помогал адептам телепортируя их с арены и трибун, тех, кто участвовал или от испуга онемел, а некоторых задели заклинания стражей и других магов, пытавшихся пробиться через купол. Уже в его объятьях все еще в образе тигрицы я услышала обеспокоенный, но твердый, приказной голос своих новых родителей:
– Лидочка, милая, прекрати метаться и бояться, подумай о Лии, ее внешности и ты вернешься в человеческий облик и молчи, никому ничего не говори. Иначе вы обе будите в опасности.
Над паникой и страхом взял верх разум и включил инстинкты самосохранения. Услышав разумные слова своей новой семьи я прикрыла глаза, как-то случайно рыкнула и удивилась представляя Лию, как рык перешел в женский всхлип. И вот я уже в теле вполне себе аппетитной женщины, но вся в пыли, грязи, поту с царапинами, ранами и ссадинами, но совершенно голая и в руках незнакомого мне взрослого мужчины. Бледнея и краснея одновременно я вцепилась в него как в спасательный круг, до синяков и царапин притягивая его к себе за плечи и шею и вжимаясь всем телом в его широкую и такую горячую грудь. Меня трусит, толи от страха, толи от осознания, что все это правда весь этот мир, толи от холода, я прячу свое лицо упираясь в его шею и всхлипывая и дрожа цепляюсь за него.
Как только купол пал все понеслись к девчонке на арене, кто бежал, кто левитировал. Я же решил, что лучше помочь адептам, чем быть одним из сотни ненужных ей свидетелей, я не член ее семьи, не целитель, зачем я там. Здесь, на арене, кучка спасенных ею адептов, на трибунах пострадавшие от отзеркаливших заклинаний и глупости магов и стражей, пытавшихся пробить купол им нужно к целителям, и я телепортировал их, пока все неслись к девчонке.
Я не видел развернувшейся за моей спиной целой истории. Ни бегства этой девчонки от несущейся на нее толпы в образе птички, ни ее обращения в тигрицу прямо над моей головой, я заметил изумленные взгляды адептов куда-то вверх надо мной и за секунды до падения белой тигрицы мне на голову сманеврировал ловя ее. Нет, конечно я осознавал, что кошка приземлиться на лапы, но она смотрела вниз округлившимися от страха глазами и как собака поскуливала. А поймав это недоразумение услышал рык переходящие в испуганные, истеричные всхлипы и дрожь.
