Парень неуверенно смотрит в пол, ощущая, как чувство стыда обжигает его спину. Беспокоить возлюбленную – последнее, чего он желал. Его взгляд мечется от цветастого ковра на полу ванной комнаты к крошечному существу, клубком свернувшемуся на дне переноски.
– Я ещё должен смонтировать… – тихо произносит он.
Нет, он не может просто взять и бросить дело на половине. Нет. Он не позволит себе подобного. Он ручается за это маленькое существо, ручается за то, что поможет ему в борьбе за выживание. Именно так. Выживание. Иначе подобное ознаменовать было нельзя.
Мягкая ладонь касается его щеки, вызывая лёгкую эйфорию и мурашки по бледной коже.
– После того, как смонтируешь, сходим прогуляться, ладно?
Её глаза скользнули по комнате, от парня к тесной переноске.
– Я позабочусь о нём… Ему точно требуется ванна.
– Думаю, его надо свозить к ветеринару, – сказал Тимур.
– Надо, конечно надо. Мы всё сделаем, но только вместе, ты понял?
Рассеянный кивок обозначал, что Тимур понял. На предложенный Оксаной поцелуй Розов среагировал быстрей. Это всегда было приятно. С девушкой Тимуру правда очень повезло. Не каждая разделяла бы подобные страсти суженного, не каждая терпела бы присутствие бездомных блохастых кошек в своём доме. И уж точно далеко не каждая готова была взять на себя хотя бы часть этой заботы и ответственности. Тимур не ожидал, что при своём образе жизни сможет найти «ту самую», что будет поддерживать его в горе и в радости, и порой он до сих пор в это отказывался верить. Когда они сыграют пышную свадьбу с большим количеством гостей, друзей и родственников, этот маленький урчащий котёнок едва ли успеет сильно подрасти. Потому что Тимур не собирается тянуть.
Недолгая прогулка с Оксаной по парку после двух с лишним часов монтажа в самом деле стала настоящим спасением. Свежий воздух вернул ясность ума и радость к уже начавшей казаться несколько унылой жизни. Но после ждала работа.
Пришлось изолировать всех животных от новоприбывшего больного. Блохи и гной могли быть заразны – не нужно быть ветеринарами, чтобы суметь это понять. Зверям не особо нравилось тесниться в одной комнате, что было высказано громким протестующим лаем и мяуканьем, почему Смирнова и предложила мудрое решение проблемы – изолировать не всех животных, а самого котёнка. Это было умно. Новое место привлекало и одновременно пугало малыша, а вот ванную он успел облюбовать.
– Сколько тут блох…
Оксана знала, что проблема в этом, но даже не предполагала, что она масштабна настолько. Блохи были повсюду. По всему телу. Не успела она опустить малыша в воду – как они сиюминутно посыпали со всех сторон, заставив бедную девушку вскрикнуть. Эта ванна – третья за сутки. Котёнок уже успел посетить ветеринара (это оказалась девочка), вытерпеть укол и целых две ванны с антиблошиным средством, и теперь на него накатила усталость. Однако он послушно терпел, не смел сопротивляться этим нежным, заботливым рукам, чьи действия даже были приятны.
– Ей нравится.
Тимур слегка улыбнулся, сумев различить среди звуков бегущей тонкой струйкой воды и потирания мочалкой урчание котёнка. В руках Розова снова была камера.
– После множества укусов, почёсывания Оксаны наверняка кажутся малышке очень кстати.
Столько блох, сколько было на этом крошечном теле, в этой короткой шерсти, Смирнова не видела, наверное, за всю свою жизнь.
– Мне кажется, я не справлюсь, – Окс качала головой, но не прекращала попыток. Блох необходимо было изъять.
– Конечно справишься, – ободряюще пообещал Тимур, продолжая делать съёмки. – Никто с этим не справится лучше тебя.
Смирнова улыбается лести. Её лицо в объектив не попадает – только руки, что заботливо вылавливали вредоносных насекомых и очищали тело котёнка. Рядом с Оксаной стояло ведро, наполненное горячей водой. Тимур перевёл камеру на него, показывая, что находится внутри.
– Здесь горячая вода, – пояснил он, наклоняясь к ведру с объективом. – Сюда Оксана скидывает блох. Здесь они умирают. Оставлять их в живых – слишком опасно, ведь они могут разбежаться по дому.
В ведре уже было полно блох, однако их количество не уменьшалось. Внезапно Розову поплохело, когда он заметил, что блохи заползают… Прямо в отсутствующий глаз.
– Я не справлюсь, я не справлюсь… – голос девушки дрожал, словно она вот-вот была готова заплакать. Но каждый из них знал, что это вовсе не так. Оксана очень сильная. Она видела много ужасного, пусть и не настолько, но тощие умирающие коты успели оставить оставить след в её психике.
На самом деле, она видела их всегда. Но раньше просто не замечала.
– Ты справишься, Окс. Ты справишься.
Оксана и сама знала, что справится. Она не могла не справиться. Не могла позволить худшему случиться. Но ведь целая жизнь сейчас зависела от неё, зависела и висела на её руках! И именно поэтому она не могла не смочь.
