Итак, что мы имеем, окровавленную одежду и сбитые костяшки пальцев обвиняемого. Его ДНК на трупе и наоборот. Его взяли на следующее утро в его офисе, куда он пришел на работу, после того как по камерам опознали что он выходил последним из офиса убитого прошлой ночью. Так показания охраны и уборщиц, где? Ага, вот они. Никто ничего не слышал и не видел. Все как обычно. Я откинулась на кресле. Смутное чувство закралось у меня и это было не хорошо. Открыв файл с самим разговором свидетеля и полиции я надела наушники и стала слушать. Через пару минут откинув их в сторону, простонала. Черт это все больше и больше напоминает подставу. Но это не отменяет что между обвиняемым и убитым была драка, точнее избиение, потому что на обвиняемом не было ни ссадины, судя по заключению. Достав из папки фотографию обвиняемого я нахмурилась. Красивый мужчина, но какой-то мрачный. Нет, скорее безразличный ко всему. К самой жизни. Укол родственного чувства пронзил меня и я отложила фотографию. Но через мгновение снова всматривалась в его лицо. Черные густые волосы в легкой небрежности, средняя щетина, похоже он и на воле ее носит постоянно, черные пронизывающие глаза. И что-то неуловимое во внешности заставляло меня всматриваться в его фотографию. И когда прищурившись у меня в голове завертелись винтики меня отвлек звонок телефона.
– Да, – убрав фото ответила я, – Да Лен, соедини, – дала добро я когда узнала кто звонит, – Какой неожиданный звонок Игорь Николаевич, – улыбнулась я в трубку.
– Да и для меня если честно Софья Павловна, – отозвался Ланской, – Если не возражаете можно на ты?
– Не возражаю, – согласилась я, – Только не в суде, – усмехнулась.
– Как можно? – наигранно возмутился адвокат, – У меня к вам вот какое дело, – он замялся, а я выпрямилась на кресле и ждала. Неужели хотят пойти на сделку или есть новости в деле, – Мой клиент просил с вами встречи, – выдавил из себя мужчина, как будто больной зуб выдрал без наркоза.
– Неожиданно, – отозвалась я растерявшись, – И судя по вашему тону вы понятия не имеете зачем это ему, – не спрашивала, а утверждала я.
– Именно, – понуро ответил адвокат, – И большая просьба идти к нему без протокола и не под запись, – он помедлил, – Если это не будет большой наглостью с моей стороны.
– Будет, – просто ответила я, – Могу только обещать что не воспользуюсь своим положением, но если он сам решит признаться я ничего не смогу с этим поделать. Надеюсь понимаете? – решила честно ответить.
– Спасибо, – искренне сказал он, – Вы сами договоритесь о встрече или мне решить этот вопрос?
– Я сама, – ответила я, – Передайте ему что я завтра во второй половине дня приеду. И что надеюсь он меня зовет не чтобы познакомиться лично, – добавила я с сарказмом.
– Не удивлюсь, – тихо произнес адвокат и я подумала он шутит, – Спасибо Софья еще раз и до встречи в суде.
– До свидания, – отозвалась я и повесила трубку. Снова подняв ее я набрала приемную, – Лен, позвони в СИЗО и назначь мне завтра после обеда встречу с, блин как его, нашим обвиняемым в общем, – на том конце провода была тишина,– Лен?
– Да, да конечно Софья Павловна, – произнесла девушка, – Как узнаю время сообщу вам.
– Хорошо, – и положила трубку, – А дела становятся все чудесатее и чудесатее, – я вернулась к материалам дела. Когда меня отвлекала Лена принесшая доставленную еду, я потянулась на кресле и встала потерев шею. Мой идеальный пучок немного растрепался и я распустила волосы, помассировав голову и чуть не застонала в голос, – Спасибо Лен, ты сама обедала?
– Нет еще, – ответила скромно помощница, – Не закончила с документами по делу Миронова, – напомнила мне она наше последнее дело о серийном маньяке, который в городе орудовал прошлый год и даже был свидетелем одного убийства. Но только стоило мне с ним пообщаться один на один в комнате допроса как я поняла что он и есть маньяк. Его манера сочувствия жертвам его тон, сочились превосходством и каким-то больным энтузиазмом. А глаза, глаза его были мертвы. Как вам объяснить. Человек вроде живой, но душа его мертвая, черная, пустая оболочка. Не знаю, но я сразу это вижу. Такие люди не просто становятся такими пустыми, только страшный грех или горе может сделать человека просто оболочкой, и у маньяков обычно в пустых глазах горит фанатический огонь. Именно этот огонь меня обжигает каждый раз когда я встречаюсь с глазами убийц. Черт точно. Я выругалась вслух и отложив коробочку с азиатской лапшой начала разгребать документы в поисках фотографии.
– Ну где же, где ты? – бормотала я и не замечала что Лена еще стоит и смотрит на меня с удивлением, – Вот она, – я вытащила фотографию и еще раз посмотрела в его глаза, они были настолько темно-карими, что казалось черными углями, но в них не было того огня. Положив фото на стол я задумчиво подняла голову на девушку, – Лен, иди обедай, бумаги подождут. Мы его поймали, он сидит. Доказательства следователи нашли, обвинительный акт составишь позже, у тебя уже есть опыт. Не волнуйся я потом проверю и отредактирую если что.
