-Нет, к великому счастью, эти двое даже дотронуться до неё не успели. Но для неё и ребенка это огромный стресс, тем более на последнем месяце. И это очень плохо. Ладно, сейчас она поспит, отдохнет, а ты ступай. Спасибо тебе, - поблагодарила царица, провожая Фандрала к выходу. Когда за воином закрылась дверь, Фригга заперла её на замок, а затем прошла к Сигюн, уселась рядом с ней.
-Как ты? - спросила она, поглаживая ванку по голове.
-Мне очень плохо, Ваше Величество. Очень больно, - вновь зарыдала Сигюн, утирая щеки платком. Ванку заметно бил озноб и она как-то пыталась совладать с ним.
-Как так получилось, что ты оказалась в коридорах одна? Я же приставила к тебе своих охранников, - Фригга непонятливо косилась на девушку.
-Я… Простите, но я отпустила их. Я думала, что ничего не случится, - отвечала девушка, снова утопая в слезах.
-Глупенькая, - Фригга обняла её, прижала к груди. -Да и я тоже хороша, уговорила тебя идти на этот пир… Я даже представить не могла, что люди дойдут до такой жестокости, - каялась асинья, ругая саму себя.
-Нет, вы не виноваты. Не вините себя, вы хотели как лучше, - отзывалась ванка тонким голосом, охрипшим от рыданий.
-Ты ведь знаешь, кто помог тебе сегодня? - спросила Фригга, пристально глядя в глаза девушки. Сигюн кивнула головой, на её губах блеснула улыбка, а потом её снова сменили слезы. Она сразу догадалась, кто наслал на этих асов иллюзию боли. Её Локи, её любимый муж. Не оставалось сомнений, что он рядом с ней каждую минуту, что он следит за каждым её шагом, не оставляет одну никогда. Что бы не говорил, как бы не хотел отпустить её, дабы прекратить её страдания, он все же сильно любит её и своего дитя, и он сделает все ради их защиты. Ему не помеха ни тюрьма, ни расстояние, ни законы, ни суды. Он - обладатель темной магии.
Сигюн уснула очень быстро, с его именем в голове, с его именем на устах. Оно звучало для неё, как колыбельная, что убаюкивала и её и малыша во чреве. На сердце вдруг стало тепло, она мигом забыла о прошедших минутах, когда было страшно, холодно. Теперь она знала, что рядом с ней постоянно находится Локи, пусть она не видит, не чувствует его, но она слышит в ночи его голос, хотя он кажется ветром. Он в её сознании, и он как ангел-хранитель оберегает её вместе с малышом.
Для Локи и Сигюн фраза “мысленно с тобой” вовсе не означает метафору или шутливую насмешку, для них обоих эта фраза является реальным действием. Они слышат друг друга на расстоянии, способны почувствовать друг друга на расстоянии, способны оберегать друг друга, и вновь расстояние для них не будет препятствием. Они ангелы, которых создала природа, только цвет их крыльев разный: белый - у неё, и черный - у него.
Ночь уже давно опустилась на Асгард, она властвовала уже в тот момент, когда был самый разгар пира во дворце, и сейчас её темнота сгустилась ещё больше. Было тихо и спокойно, как обычно бывает в это время суток, нигде не шолохнется ветка дерева, нигде не вспорхнет ночная птица, нигде не скрипнет дверца, не зашуршит кустарник, только в лесных чащах и садах гуляет звонкий шепот неугомонных сверчков, без которых ночь уже не будет такая уютная и тихая. Совсем неслышно бьются волны о песчаный берег и скалы, звезды давно усеяли небо, а в дали, куда ведет Бифрост светится островерхий парадный въезд, где неустанный Хаймдалль продолжает обращать свой взор на каждую галактику, каждый мир, каждую из миллиардов душ, что живут на этом бесконечном свете.
Асгард давно спит, ни в одном дворце не горит свеча, окна затуманены темнотой, только стражники обходят территорию, высматривая опасность, их шаги, стук доспехов отчетливо слышны в относительной ночной тиши. Вокруг все спокойно, нет ничего, что могло бы потревожить сон мира Богов, все тихо. Сон не пришел разве что глубоко под землю, глубоко в темницу, где мается озлобленный, как хищник, Бог обмана.
Не видя неба уже несколько месяцев, он даже не знает, день сейчас или ночь, он и не думает об этом. Он сейчас думает только о мести. О мести тем, кто посмел тронуть его Сигюн. Локи расхаживает по камере, мерит её широкими шагами, сметая со своего пути мешающиеся стулья, тумбочку. Грохот разносится по подземелью. Умерить свой пыл Локи пытается изо всех сил, но мысль о том, что он с трудом может защитить самое дорогое, что у него есть, вновь заставляет впасть в необузданный гнев. Расстояние, которое находится между ним и женой, все же отнимает не мало сил, не мало энергии для магии, способной оберегать его семью. В этот момент он проклинает Одина, Тора, безмозглых стражей, которые раздерутся за кубок эля вместо того, чтобы защищать народ от самих себя. Они так легко позволили этим идиотам тронуть беременную девушку, если бы маг вовремя не успел, не известно, что бы вообще случилось, а хотя, нет, известно: Асгард сравнялся бы с землей.
