Тонкие руки сжаты в кулаки, с них слетают сгустки магии, разбивающие мебель в камере на кусочки. Столик устремляется в непробиваемое стекло, ваза с ягодами летит на пол, книги, стопкой сложенные в углу, разрываются на мелкие части, рвутся на куски, листочки, обрывки. Постельное белье в клочья разорвано грубыми пальцами, кровать полуразрушена, у кресла обломаны ножки, и только спинка валяется возле стекла. Трикстер рвет и мечет, он уже задыхается от своего звериного крика, что издает в бешенстве. Когда все вокруг превратилось в хлам, он наконец доходит до ненавистного зеркала. Как же давно он хотел его разбить. Там, внутри, его отражение, оно улыбается даже сейчас, сквозь слезы, сквозь боль, сквозь дыру в душе. Оно улыбается.
-Ненавижу тебя! Я ненавижу! - вопит слетевший с катушек Локи и со всей силы ударяет кулаком по стеклу. Зеркало получает трещину, а маг уже не обращает внимание на резкую боль в руке, на капли крови, которые стекают по его ладони. Он поднимает это зеркало двумя руками, а затем бросает его на пол. Жуткий грохот и звон разбивающегося стекла прокатывается по подземелью. На полу рассыпаны мелкие стекляшки, а сама подставка отброшена в угол камеры, расколота на части.
Все его руки давно в крови, на пальцах сияют ранки. Вокруг ничего не осталось, все разбито, все потеряно. Но ему хочется бить дальше, ему хочется рушить, ему хочется метать. Локи снимает с себя жилет, рвет его на куски, отбрасывает в сторону. Ему кажется, что ему тесно в одной рубашке, он хватает её руками, пытается содрать с себя, казалось бы, вместе с кожей, но - то ли ткань слишком крепкая, то ли силы уже на исходе - одежда Локи не поддается, он лишь пачкает её окровавленными руками, и все, что получается ему разорвать, так это воротник. Ему хочется лезть на стены, ему хочется вдохнуть воздуха, другого воздуха, который теперь пропитан дымом, что оставил после себя драккар, несущий тело мамы в далекие воды. Ему хочется разбить стекло, разбить весь Асгард на части, сквозь небо прорваться, лишь бы спасти своего ангела, свою Сигюн.
Тонкие руки проходятся по стенам, оставляя на белой поверхности кровавые отпечатки. Локи упускает из вида колкую боль от стекляшек, что впиваются в его босые ноги, а одна из них даже прорезает ступню до крови. Нет, он не чувствует. Ему не больно. Разве это боль по сравнению с тем, что творится внутри?
Усталый, иссякший, он почти соскальзывает по стене на пол, опускается, словно вялое растение, клонящееся вниз. Одежда в крови, волосы беспорядочно растрепаны, ноги и руки изранены. Вокруг пустота. Его истошный крик прокатывается по подземелью, пальцы нервно кривятся, как палки, будто сейчас переломятся. Долгий, измученный, щемящий душу крик - зов, который окликает прошлое. Он не назовет имен, хотя они слышатся в его голове, он ничего и никому не скажет, хотя не перестает говорить сам с собой. Этот крик словно послание, это крик скорбящего по матери, злящегося оттого, что снова не уберег супругу от беды. Его душа уносится, он выдыхается, ощущая, как внутри все сгорает, уже тлеет, уже уничтожено. Какой-то частички этой души, если такова у него вообще есть, уже не существует. И все слова, которые были тогда в голове, которые вертелись на языке, но так и не были произнесены, теперь терзали его изнутри. Он бы все отдал сейчас, лишь бы только сказать эти слова ей в глаза, в глаза нежно любящей и любимой Фригги.
-Мама… Мама, - шепчет он, глядя на осколки стекла. -Прости меня, мама…
Он закрывает глаза, он пытается снова начать дышать, но грудь сдавливает какими-то невидимыми тисками. Родной, тонкий голос в голове называет его по имени.
-Сигюн, - отзывается маг, словно только в её имени находит утешение, спасение, надежду. -Я вытащу тебя. Вытащу, - тьма вдруг накрывает его, и Локи боится спугнуть её, боится потерять связь с девушкой, боится прервать её хотя бы на минуту. Её улыбка, её голос и глаза снова являются ему светом, и он знает, что способен идти, но он не чувствует больше ног, он не чувствует сил. Сны утаскивают его, и Локи стремится отыскать утерянную мощь, чтобы снова воспрянуть над своими врагами ради мести…
========== Глава 43 ==========
Все стихло. Битва закончилась, но никто не был спокоен, никто не вышел из своих убежищ, никого не было в округе, кроме солдат и стражников. Улицы Асгарда были пусты, половина из них была почти разрушена, обстрелена. Изредка охранники, обследовавшие местность, находили раненых и убитых. Повсюду слышались возгласы воинов, которые готовили боевые корабли, которые собирали оружия, подготавливаясь к новому залпу врага, что вскоре, они предчувствовали, обязательно состоится. Малекит и его войско прятались где-то в небе, висели невидимой тучей над Асгардом, и никто не мог увидеть их, как бы не старался. Всех пугала эта неизвестность и неопределенность, люди не знали, откуда ждать новых выстрелов, новых нападений.
