Сигюн стоит у окна, обводит глазами ночной Асгард, позволяет ветру распустить её волосы, некогда убранные в тяжелую косу. Она не может надышаться свежей ночной прохладой, ей кажется, что все тело обвило жаром, что кровь прилила к лицу и теперь оно стало алым как роза. Сигюн все ещё не может забыть о Фандрале и про себя она надеется изо всех сил, что никакая опасность не настигнет его за его искренность, на которую она никогда не сможет ответить взаимностью. Мысли её перебиваются, плавно переходят на Локи. Он так и не пришел сегодня, так и не показался её взгляду. И Сигюн понимала, что муж не хотел лишний раз рисковать, а ей же снова остается метаться в ожиданиях. Снова…
Ей кажется, что это никогда не кончится, что всю жизнь, все свои оставшиеся деньки она будет сидеть в этих комнатах, гулять по этим улицам, смотреть на это небо и ожидать, когда он прикоснется к ней, когда посмотрит, шепнет ласковое слово, прижмет к себе. Интересно, сколько ещё может вытерпеть её душа? Да хоть целую вечность, лишь бы с ним все было в порядке. Норны не жалеют Сигюн, да она и не просит о жалости. Столько слез уже выплакано, столько слов уже сказано, столько уже было пережито. Вроде бы, кажется, остался один шаг до вечного счастья, но этот шаг слишком длинный, слишком огромный, и он тянется долго, переступая через все беды, проходя каждую из них. И нет шансов убежать, нет шансов обойти, нужно терпеть, ждать, бороться.
Сигюн прикрывает окно, задергивает его зелеными шторами. В комнате снова легкий полумрак, уютный, спокойный. Теплый свет издают свечи и огонь, потрескивающий в камине, танцующий свой замысловатый и красивый танец. Сигюн улыбается, видя Нари, что сидит на постели, раскладывает свои игрушки в ряд, задумчиво смотрит на них, как бы соображая, как лучше их поставить. В его глазах просыпается детский интерес, когда один из его деревянных воинов не хочет стоять на мягких простынях. Малыш оглядывает его, затем снова пытается поставить, но все безуспешно. Тогда Сигюн берет с полки книгу в толстом переплете, садится рядом с сыном, а затем ставит воина на твердую поверхность книги, и тот устойчиво держится на своих тонких, вырезанных ногах, одетых в сапоги. Нари вопросительно смотрит на маму.
-Иногда нам необходима поддержка, чтобы стоять на ногах, милый. Ты ещё научишься, - она гладит его по отросшим черным волосам, а мальчик ставит второго солдата на книгу рядом с первым. Сигюн вновь улыбается.
-Молодец, сынок, - хвалит она, целуя его в макушку.
Внезапно воцарившуюся тишину, в которой слышится только треск каминного огня, прерывает открывшаяся дверь покоев. Она не скрипнула, однако же слегка напугала и заставила вздрогнуть ванскую дочь. Дева устремила свой взгляд на неё, с замирающим сердцем ожидая… Даже сама не зная, чего ожидать. Тонкий и стройный силуэт показался на пороге. Высокого мужчину в длинном плаще с прорезями на подоле скрывала тень. Его лица не было видно, были видны только черные, отросшие чуть ниже плеч волосы. Сигюн поднялась на ноги, забывая, как дышать. Не испуг был тому причиной, а долгое ожидание этого момента. Она узнала его, не могла не узнать. Стояла, не смея шевелиться.
Мужчина вышел из тени, переступил порог. В полумраке его глаза вновь светились изумрудным огнем, нежная улыбка задевала уголки его губ, а потом растворялась во взгляде. Серьезен, но вроде улыбчив. Его не разобрать. В нем что-то скрывается, что-то такое, о чем Сигюн не знает. Он закрывает за собой дверь и тем самым обращает внимание Нари. Ребенок, увидев отца у порога, тут же забывает про свои игрушки, про свое занятие, он начинает улыбаться, протягивать к нему ручку и пытаться сопоставить столь простые и столь дорогие для слуха отца звуки: “па-па”.
Локи не может больше медлить. Он так долго ждал этого часа. Колдун подходит к ребенку, берет его на руки, и мальчик льнет к его телу, к его холодным доспехам и кожаному плащу. Пальчики теребят его черные волосы, такие же как у него, глаза с интересом разглядывают бледное лицо Локи, а маг не может сдержать улыбки, не может не коснуться его лба своими тонкими губами. Вот, кажется, и растоплен на мгновение тот лед внутри.
Сигюн, справляясь со своими счастливыми слезами, медленно подходит к самым родным и любимым мужчинам на свете. Она силится улыбнуться, но получается только плакать. Неужели эта минута наступила? Неужели они вместе? Все вместе.
Локи обхватывает несмелую жену за талию, прижимает к себе. Она же легко падает к нему на грудь, сдерживаясь от рыданий, но Локи слышит, как девушка всхлипывает, гладит её по волосам, тихо шепчет: -Тише, родная, Нари все чувствует. Не плачь. Я рядом, не плачь.
========== Глава 57 ==========
Наконец в эту комнату прокрался семейный очаг, наконец воцарилось тепло, которого Сигюн так долго ждала, о котором так давно мечтала.
