-Лафейсон говорит правду, - Хаймдалль повернулся к людям, которые теперь вовсе не знали, что делать. Вмиг в зале раздался гул различных голосов, пока громкий бас хранителя не прервал их. -Тихо! - он медленно повернулся к царю. -Поклянись, что во всем этом нет никакого обмана.
-А какой смысл в обмане? - ухмыльнулся он. -Я хочу исполнить волю своего отца. Я приму трон и возглавлю Асгард. Рядом со мной на престол взойдет моя жена Сигюн, а с этого дня мой сын, Нари, является моим наследником, вашим принцем. Смерть Одина не будет напрасной. Да здравствует, великий Асгард!
Его голова гордо возвысилась. Через несколько секунд воины и стражники сняли свои шлемы и положили их возле себя, согнули одно колено, приставив руку к груди. Звон их доспехов послышался в полной тишине. Народ обернулся, а после проделал то же самое. Они опустились перед новым царем, избранником Одина. И среди склонившихся фигур людей остались стоять лишь Сиф, Вольштагг и Хаймдалль. Однако, хранитель так же припал перед Локи, Вольштагг подчинился ещё позже, и только бойкая Сиф продолжала стоять, окидывая взглядом унизившихся асов, а потом и вовсе покинула зал. Но никто не обратил на неё внимания. Людей захлестнула радость, которую они скрывали, радость оттого, что теперь Асгард снова защищен. Они сами не знали, почему, но верили Локи, верили в его слова. Наверно, сейчас, в момент полнейшего отчаяния, когда целый мир остался без владыки и защиты, они были готовы принять любого, кто изъявил бы желание встать на трон. И, к счастью, этим кем-то стал не бестолковый строитель, который с удовольствием бы поглумился над народом, а хитростный Бог обмана. Никто не скидывал со счетов тот факт, что у него есть и своя игра, как всегда, но сейчас как никогда, они были счастливы тому, что он жив. И пусть страх таился от мысли, что в один момент колдун предаст всех, они все же старались переубедить себя, уповая на то, что побывав у самой Хель, Локи хотя бы самую малость изменился к лучшему. Так и было, но только все это было притворством.
Улыбка сверкнула на губах Локи. Как же давно он мечтал об этом моменте. И как же здорово, что он предусмотрительно заговорил ворона. Асы больше поверят птице, нежели ему. Но это теперь не представляло важности, главное, что все идет по плану.
-Как такое могло произойти?! Как люди могли поверить словам этого лжеца?! Неужели они не видят?.. - Сиф нервно мерила шагами пустой зал харчевни, где стоял целый ряд столов, на каждом из которых горели свечи.
-Ты не понимаешь, народ сейчас растерян, а ётуны грозятся устроить войну в Ванахейме, а сами же ваны сейчас слабы для противостояния, и если победа будет за великанами, неизвестно, какой мир они захотят уничтожить потом. Верховный совет сейчас бессилен. Локи - наше спасение, - Вольштагг старался говорить тише, словно за ними велась слежка. Он пытался убедить подругу в их хорошо создавшемся положении.
-Никто даже не заподозрил, что внезапное исчезновение Фандрала и появление Локи произошли практически в одно время. Тебе не кажется, что это как-то связано? - Девушка села на стул, наблюдая, как лицо воина сделалось задумчивым. Он томно вздохнул, пригладил каштановые волосы, а затем ответил: -Фандрал погиб, и это случилось до смерти Одина, тогда, когда Локи самого не было в живых. Всеотец отдал свою жизнь за Лафейсона, и этим самым помог нам именно сейчас, когда нам нужна помощь, учитывая, что сам он беспомощен.
-Я не верю в это, - продолжала твердить Сиф свое. -Наследник у Одина был только один. Тор. И он должен знать, что творится здесь.
Вольштагг с каким-то неподдельным испугом посмотрел на деву. -Ты хочешь сообщить ему?
-Да. Я уверена, что он поставит Локи на место, когда узнает обо всем.
Валькирия решительно поднялась на ноги, пошла к выходу и у самой двери обернулась на Вольштагга, который мешкал, не следовал за ней. Будто он боялся чего-то, будто не считал, что решение Сиф - разумно.
-Ты со мной не идешь? - спросила она, удивляясь такому поведению аса. Ведь всегда и везде он был за справедливость. Что же сейчас им движет? Страх? Но страх к кому? Неужели к Локи? В любом случае, как бы там не было, воительница не собиралась разбирать, она лишь с укором покачала головой, а затем вышла за дверь, громко хлопнув ею.
Асинья очень быстро добралась до конницы. Она даже не заметила, как прошла все коридоры, улицы, она вообще ничего не видела сейчас - настолько была ослеплена злобой ко всему народу. Про себя она всех считала предателями, всех, кто сегодня встал на колени перед Богом обмана. Асы забыли о верности Тору и Одину, своим правдивым правителям, они встали на путь зла. И теперь Сиф хотела лишь одного - восстановить ту самую правду, которая когда-то царила в Асгарде.
Возле её белой кобылы суетливо бегали конюхи, расчесывая её гриву и шкуру, но дева тут же отогнала их, сама закрепила на её морде ремешки, затянула уздечку, а зачем вскочила лошади на спину, заставив ту заржать, загарцевать под хозяйкой, а потом со всех ног пуститься к Бифросту.
