Через несколько минут Сиф уже стояла на широкой улице, дороги которой покрыты совсем недавно образовавшимися лужами. Перед собой она видит недостроенное здание с бетонными стенами, без окон, даже без дверей. Где-то не далеко шумят машины, шумит целый город. Небо над головой такое же, как и в Асгарде - пасмурное, дождливое. Как же все таки неблагоприятен Мидгард. Даже в Асгарде при такой погоде хочется устроить настоящие скачки, а на Земле хочется непременно спрятаться где-нибудь, укрыться от дождя, грозы. Откинув бесполезные мысли, Сиф направилась к главной улице. Она знала, что Бифрост выбросил её в том самом городе, где теперь жил Бог грома, в Лондоне. Она вышла к дорогам, на которых то и дело сновали автомобили, люди вокруг были тепло одеты, каждый бросал на асинью удивленные взгляды, испуганные, насмешливые, но она шагала, не взирая на прохожих.
Вскоре она уже дошла до большого особняка, который выглядел как-то простовато, но был огромен, окрашен в бордовый цвет. Оконца дома были маленькими, и, как показалось Сиф, были задернуты занавесками. Высокие ворота ограждали двор, но дверца была не заперта, поэтому асинья без труда попала за их пределы, предусмотрительно закрыв дверцу за собой. Здесь было очень уютно, и самой девушке это место показалось очень спокойным в отличии от шумного Лондона.
Сиф прошла по гравийной дорожке, которую окружали клумбы с цветами, над небольшой газоновой площадкой тянулась веревка почти во весь двор, и на этой веревке валькирия заметила детские вещи, одежду совсем маленького ребенка, крохотного. Она была закреплена скрепкой, чтобы ветер не удул, Сиф приблизилась, заинтересовано осмотрев ползуночки, пеленки и маечки, которые сушились на улице. Догадка, которая должна была порадовать, почему-то ужасно расстроила деву, и надо ли спрашивать почему? Неужели её возлюбленный уже обзавелся полноценной семьей?
Не сумев все же сдержать улыбки от умиления, которое возникло у неё при виде детских вещей, Сиф медленно продолжила свой путь до крыльца, а затем до двери. Стучать? Как-то боязно, только не ясно, почему. Войти без стука? Не вежливо. Да что это с ней вообще? Когда это она стала бояться встречи с Тором? Возможно, не встречи с ним она сейчас пугалась, а подтверждения своих догадок. Девушка заметила, что сбоку находится кнопка, и она нажала на неё, оповещая хозяев о своем приходе. Вначале слышны шаги за дверью, их грозный топот, а затем дверь отворилась. На пороге стоял Тор, одетый в смешную клетчатую рубашку, из под которой выглядывала футболка, на ноги были надеты синие брюки из непонятной ткани для Сиф, которая называлась джинсовой, надвинуты тапочки, его длинные волосы были заделаны в хвостик, а одна из его прядей так и осталась заплетенной в косичку.
-Сиф? Скажи, что это не сон, - пробормотал Тор, лучезарно улыбаясь.
-Это не сон, - ответила дева, и порыв чувств заставил её упасть к нему в объятия, а Тор же с радостью заключил деву в кольцо своих сильных рук.
-Как же я рад тебя видеть! Откуда ты здесь? - восклицал громовержец, обнимая так крепко. -Как же я скучал.
-Я тоже скучала, - отозвалась она, оглядывая его с ног до головы. -Мидгардская одежда на тебе смотрится также неплохо, как доспехи.
-Благодарю, - засмеялся он в ответ.
-Ох, у нас гости из Асгарда, - раздался тонкий голосок. Из комнаты вышла стройная, маленькая девушка, низкая ростом, облаченная в домашний халатик махровой ткани. Это была Джейн. Сиф помнит её ещё с той истории с эльфами. Джейн ничуть не изменилась: глаза её сверкали по-старому привлекательно, жизнерадостно, на щечках прослеживался легкий румянец то ли от смущения, то ли от чего-то ещё, но он не был болезненным. Сиф же сразу обратила внимание на младенца, которого Фостер держала на своих руках. Ребенок был укутан в одеяльце, из под белой ткани выглядывали светлые волосики, а из-под черных ресниц смотрели голубые глаза.
-Джейн, это Сиф, ты ведь помнишь её?
-Конечно. Рада видеть, - улыбнулась девушка самой искренней и добродушной улыбкой, какая только могла быть.
-А это Ева, наша дочь, познакомься, Сиф, - Тор наблюдал за асиньей, к которой Джейн приблизилась, показывая ребенка. Губы валькирии силились улыбнуться, но выходило лишь подрагивать ими, какая-то странная дрожь пробежала по телу, когда она увидела столь похожее на Тора личико ребенка.
-Можно мне её подержать? - спросила Сиф, и Джейн согласно кивнула в ответ, передавая младенца на руки асгардской Богини войны. Девочка начала изучать лицо Сиф, а она же не могла перестать улыбаться. Её руки привыкли всегда держать лишь меч, а ребенка на своих руках она держит впервые. И Тор восхищенно разглядывает валькирию, которую помнит свирепой в бою, которую знает, как пылкую даму Асгарда, которую знает, как истинного защитника, одну из лучших воинов. Теперь же он наблюдает её совсем в ином свете, в том, который незнаком даже ей самой, в свете материнства. Он идет любой женщине, он украшает любую, и любая должна познать, каково это - быть матерью.
