-Только ли чувство долго движет тобой? Ответь в первую очередь себе на этот вопрос, Сигюн, ты ещё не до конца разобралась в том, что творится у тебя на душе, - Локи ожидал, не покидая не на секунду её мысли, её голову. Маг прекрасно понимал, что чувствует сейчас его супруга. Это чувство ему было знакомо из далекой юности, когда Один открыл ему тайну. Им овладела обида, чувство мести, он отбросил все прежнее, чем жил, всю свою любовь и теплоту, которые испытывал к брату и отцу, перед ним встала лишь одна единственная цель - отомстить, унять внутри себя вспыхнувший огонь, который способна потушить только чужая кровь. Локи не позволит, чтобы то же самое произошло с его Сигюн. Однако он знал, что этот ангел никогда не затаит обиду на своего отца, не станет мстить. Она стерпит боль, переживет и залечит свои раны от предательства. Она - его полная противоположность. И Локи осознавал, что этим она гораздо сильнее его самого, гораздо сильнее светлой душой.
-Чувство долга возникает лишь тогда, когда ты понимаешь, что тебе не безразличен этот человек, его спасение и жизнь. Мне не безразлична жизнь моей сестры, - она ответила уверенно и твердо, хотя голос её оставался все таким же мягким и нежным. -Пусть я никогда не видела её, пусть я её не знаю, но если от меня зависит её спасение, я сделаю все, чтобы помочь.
Локи не стал ничего отвечать, он лишь прижал деву к груди. Его губы искривила довольная улыбка, которой она не увидела. Другого решения от неё он и не ждал. Если бы она решила иначе, это была бы уже ни его Сигюн. Про себя маг даже не думал отказывать в помощи Ньёрду, хотя она была ему не столь приятной, учитывая его поведение на собрании, и так хотелось бы проучить этого напыщенного правителя морей. Но Локи сейчас как никогда было выгодным это обстоятельство. В Ётунхейм он снизойдет не только для того, чтобы спасти сестру жены, но и для того, чтобы восстановить справедливость. Он бы, конечно, сделал все, что задумал, и без какого-либо повода, но раз все так удачно сложилось, зачем что-то менять?
Теперь для Локи оставалось самое сложное - успокоить своего ангела и ни в коем случае не допустить, чтобы она последовала за ним, как тогда, в Мидгарде. И что-то внутри уже сейчас подсказывало ему, что Сигюн остановит только крепко накрепко запертая дверь
Ньёрд стоит в тронном зале в полном одиночестве. Он все смотрит за окно, обрисовывая взглядом пейзаж дворцового сада. Легкий ветерок качает листья и плоды цветущих, ароматных яблонь, за зарослями туй виднеется высокий золотой забор с толстыми прутьями, которые имеют острый наконечник. По маленькой гравийной тропинке бежит дворовая собака, которая оборачивается на голос стража и незамедлительно следует за ним. За небольшим холмом, покрытым зеленой травой, видны брызги, испускаемые огромным фонтаном. Они блестят на солнце, словно алмазы, которые падают и разбиваются о землю. Кругом растут разного вида цветы, в них резвятся бабочки и крупные, яркие шмели, жужжащие так громко и злобно.
Да, эта дивная красота Асгарда, которая кажется столь обычной, но в то же время такой особенной, восхищает. Однако сейчас Ньёрд словно ничего не замечал, все для него потускнело, краски поблекли. Он стоял один и ему казалось, будто он ожидает решения страшного суда, его окончательного приговора, который может перечеркнуть всю его жизнь. Никогда ещё он так не боялся, как сейчас. Ещё и Локи со своими интригами, со своим дурным характером, со своими тараканами в голове. От него Ньёрд и впрямь не знал чего ожидать. Кто знает, что на уме у этого сумасшедшего? И факт, что Локи единственный во всех девяти мирах, кто способен помочь спасти Фрид, просто изнурял владыку Ванахейма. До того Локи был ему неприятен, до того он не хотел иметь с ним никакого дела, до того он был зол на него за все его магические трюки с чтением мыслей, и все же, как бы больно не стало, как бы не кинуло в ярость, Ньёрд испугался в какой-то момент, что трикстер откажет ему в помощи, и готов был молить его.
Тяжелая дверь залы отворилась. Сигюн шла рядом с мужем, крепко удерживая его за руку. Увидев отца, она не выдержала, быстро подошла к нему и крепко обняла, отчаянно заплакав.
-Сигюн, ну что ты? - Ньёрд опешил. Он утешающе поглаживал её по спине, стараясь успокоить. -Ну тише, тише.
-Папа, прости, что убежала. Я… Я не держу на тебя зла, - сказала она сквозь слезы, заглядывая в глаза Ньёрда, то и дело всхлипывая. -Я все понимаю, прости.
-Да что же ты извиняешься, доченька? - Как же ему сейчас было стыдно, как же стыд съедал его изнутри и хотелось просто лезть на стены. Она простила его, а вот себя он не простит никогда за то, что предал Сигюн.
-Папа, мы с Локи готовы помочь, - произнесла ванка, оглядываясь на мужа, который взирал на царя очень твердо, и взгляд его смягчился только когда упал на Сигюн. Локи осуждал ванского правителя и испытывал к нему искреннее чувство гнева, которое талантливо скрывал от жены.
