величайшее изумление. И поразили его две вещи: во-первых, резкий запах жженой серы в гостиной, а главным образом, вид Коровьева. В самом деле! Среди лиц во фраках и смокингах и приличных хотя бы по первому взгляду дам поместился тип, который мог кого угодно сбить с панталыку. Одни гетры при кургузом пиджаке и пятно на животе чего стоили! Как ни гасил мышиный блеск своих бегающих глаз барон, он не мог скрыть того, что мучительно старается понять, кто такой Коровьев и как он попал к иностранцу.
А Коровьев именно и завел дружелюбную беседу с напросившим ся гостем и первым долгом осведомился о погоде. Барона погода удовлетворяла, но Коровьев поражал все больше, и диковато погля дывал из-под опущенных век барон на расколотое пенсне.
Кроме того, барона привело в смущение молчание самого хозяина. Барон похвалил вчерашний спектакль, а хозяин хоть бы звук в ответ.
Но вместо этого Коровьев затруднил гостя вопросом о том, как здоро вье деток, в то время как деток никогда у барона не было. Смущение разлилось по лицу барона и даже начинало граничить с тревогой. Ли ца, находящиеся в комнате, все более казались барону странными. Так, рядом уселась декольтированная дама, но на шее у этой дамы была рва ная громадная и только что, по-видимому, зажившая рана, которая за ставила чувствительного барона содрогнуться. Дальше хуже: повернув шись, барон увидел, что рядом с ним уселся законченный фрачник, на котором не хватало только одного, но самого, пожалуй, существен ного – сапог. Фрачник был бос. Тут уж барон просто вылупил глаза. И закрыть их ему при жизни уже более не пришлось.
– Вас, барон, как я вижу, – вдруг произнес хозяин, – удивляют мои гости? Да, не скрою и не стану отрицать, они оригиналы, но поверь те, вы изумляете их не меньше, чем они вас. Итак, милый барон, ска жите
Внутри Маргариты оборвалось что-то, но ужаса она не испытала, а скорее чувство жутковатого веселья. Впервые при ней с таким ис кусством и хладнокровием зарезали человека.
Труп барона поехал вбок, но его подхватили ловкие руки, и кровь из горла хлынула в подставленную золотую чашу. И тут же в комнате на чала бить полночь, и еще раз все преобра
4/1.1934 г.
– Верни мне моего любовника, государь, – попросила Маргарита.
Воланд вопросительно повернул голову к Коровьеву. Тот что-то пошептал на ухо Воланду. Еще несколько секунд не сводил тяжелых глаз Воланд с Маргариты, а потом сказал:
– Сейчас будет сделано.
Вскрикнув от радости, Маргарита припала к тяжелым сапогам со звездными шпорами и стала целовать черную кожу и отвороты, за дыхаясь, не будучи в состоянии произносить слова.
– Я никак не ожидал, чтобы в этом городе могла существовать ис тинная любовь, – сказал хозяин. – А за
– Он написал книгу о Иешуа Га-Ноцри, – ответила Маргарита.
Великий интерес выразился в глазах Воланда, и опять что-то за шептал ему на ухо Коровьев.
– Нет, право, это черед сюрпризов, – заметил хозяин, но слов своих не объяснил.
– Да, да, верните его, -умильно попросила Коровьева Маргарита.
– Нет, это не по его части, – отозвался хозяин дома, – это дело Фиелло.
И Фиелло получил приказ, но разобрать его Маргарита не могла, так как он был отдан шепотом.
Тут Фие гостей хозяина.
Ватная мужская стеганая кацавейка была на нем. Солдатские шта ны, грубые высокие сапоги.
Утро 7/1.1934 Весь в грязи, руки изранены, лицо заросло рыжеватой щетиной. Че ловек, щурясь от яркого света люстр, вздрагивал, озирался, глаза его светились тревожно и страдальчески.
Маргарита, узнав хорошо знакомый рыжеватый вихор и зелено ватые эти глаза, приподнялась и с воплем повисла на шее у приехав шего. Тот сморщился, но подавил в себе волнение, не заплакал, меха нически обнимая за плечи Маргариту.
В комнате наступило молчание, которое было прервано словами хозяина дома, обращенными к Фиелло:
– Надеюсь, вы никого не застрелили?
– Обращайтесь к коту, мессир, – отозвался Фиелло.
Хозяин перевел взгляд на кота. Тот раздулся от важности и похло пал по кобуре лапой.
– Ах, Бегемот, – сказал хозяин, – и зачем тебя выучили стрелять! Ты слишком скор на руку.
– Ну, не я один, сир, – ответил кот.
Затем хозяин обратил свой взор на прибывшего. Тот снял руки с плеч Маргариты.
– Вы знаете, кто я? – спросил его хозяин.
– Я, – ответил привезенный, – догадываюсь, но это так странно, так непонятно, что я боюсь сойти с ума.
Голос привезенного был грубоват и хрипл.
– О, только не это. Ум берегите пуще всего, – ответил хозяин и, повернувшись к Маргарите, сказал:
– Ну что ж… Благодарю вас за то, что посетили меня. Я не хо чу вас задерживать. Уезжайте с ним. Я одобряю ваш выбор. Мне нравится этот непокорный вихор, а также зеленые глаза. Благода рю вас.
– Но куда же, куда я денусь с ним? – робко и жалобно спросила Маргарита.
С обеих сторон зашептали в уши хозяину: слева – Фиелло, спра ва – Коровьев.
– Да выбросьте вы его к чертовой матери, – сказал хозяин, – так, чтобы и духом его не пахло, вместе с его вещами… а впрочем, дайте его мне сюда.
