Азазелло нахмурился и, указывая на черную тень от колонны, па дающую к ногам Воланда, настойчиво заговорил:
– Пора, мессир, пора…
– Пора, – сказал Воланд, и вся компания стала с вышки по лег кой металлической лестнице спускаться вниз.
Удивительно, с какою быстротой распространяются по городу важные известия. Пожары произошли в таком порядке. Первым загорелся, как мы знаем, дом на Садовой. Затем Коровьев с Беге мотом подожгли торгсин на Смоленском рынке. Затем торгсин у Никитских ворот. И вот, уже после этих трех пожаров, проис шедших в разных частях города, в народе уже было известно, что злодеи поджигают город. Говорили, что за злодеями уже гонятся. Тут же, конечно, явился и вывод из этого – то есть их поймали. На шлись очевидцы, которые говорили, что видели, как их расстре ляли.
Однако, когда вслед за первыми пожарами последовали новые, те же лица говорили шепотом, что пуля их не берет.
Поразительно то, что многие очень правильно нашли нить, веду щую из квартиры покойного Берлиоза в «Кабаре», оттуда в учрежде ния, где происходили чудеса, и наконец к пожарам.
Поэтому, когда выяснилось, что размеры беды чрезвычайны, ког да во всех частях города пылали здания, пожалуй, все уже знали, что город зажгли фокусники из «Кабаре».
С быстротою самого огня, от заставы до заставы противополож ной, из уст в уста передавались и приметы злоумышленников, и при том сравнительно правильно.
Легкая пожарная лестница вела мимо окна, раскрытого настежь. В это окно один за другим вышли спускавшиеся с белой вышки в огромнейший трехсветный зал, прямо в верхний читальный зал биб лиотеки.
Чтения, правда, в то время там уже не происходило. Читатели по кинули зал, лишь только слухи о том, что город подожжен, проник ли в библиотеку. Еще не зажженные лампы под зелеными колпаками тянулись бесконечными рядами в нижнем этаже зала, а у раскрытых окон, в которые теперь уже заносило гарь, томились служащие деви цы, еще боящиеся покинуть свои посты.
Первая встреча произошла тотчас вверху, где девица была в оди ночестве. Лишь только таинственные незнакомцы ввалились в окно, девица, изменившись в лице, повалилась на стул и так и застыла на этом стуле, стараясь спрятаться за двумя фолиантами. Компания про шла мимо нее, не причинив ей вреда, и задержался только Бегемот.
Всмотревшись в девицу, которая окоченела от страху, Бегемот объявил, что он хочет сделать ей подарок, и выложил перед девицей на стол ландшафтик, брюки и коробки, как выяснилось по надпи сям, со шпротами.
Спустились, минуя нижний зал, и вышли на площадку. Тут за сто лом встрепенулась пожилая суровая в очках и потребовала билетики на выход.
– Дура, – буркнул Азазелло.
– Какая такая дура! – вскричала оскорбленная женщина и засуе тилась.
Но Бегемот усмирил женщину, вынув из кармана четыре билетика на выход. Тут только какая-то мысль осенила голову женщины, она побледнела и с ужасом глядела вслед странной компании.
17/VII. Москва Компания спустилась мимо барельефа на лестнице. В раздевалке ни од ной курьерши у вешалок не оказалось. Все они уже были за дверьми…
13/VIII. Москва Все они уже оказались за дверьми и все кинулись бежать, лишь толь ко компания вышла в зеленый дворик. Тут обнаружилось, что в газо не лежит самовар, а так как трава возле него дымилась, было ясно, что кто-то вышвырнул самовар с кипятком и углями.
10-го сентября 1934 г. В Ваганьковском переулке компания подверглась преследованию. Какой-то взволнованный гражданин, увидев выходящих, закричал:
– Стой! Держите поджигателей!
Он суетился, топал ногами, не решаясь в одиночестве броситься на четверых. Но пока он созывал народ, компания исчезла в горь ком дыму, застилавшем переулок, и больше ее в этом районе не ви дал никто.
Мы не знаем, каким образом злодеи проникли на Плющиху. Они проникли и мелькнули в том месте, где дивная асфальтированная улица подходит к незабвенному Девичьему Полю.
Здесь было потише, и если бы не некоторые взволнованные гражданки, выглядывающие из окон верхних этажей, стараясь рас смотреть, что происходит там, на Смоленском рынке, можно было бы подумать, что все в столице обстоит и тихо, и мирно.
Компания прошла под деревьями Девичьего Поля, вдыхая аро мат весенней земли и первых набухших почек, и скрылась на Пиро говской улице.
Маршрут ее был ясен. Она стремилась к Москве-реке. Они поки дали столицу.
Одинокая ранняя муха, толстая и синяя, ворвалась в открытую фор точку и загудела в комнате.
Она разбудила поэта, который спал четырнадцать часов. Он про снулся, провел рукой по лицу и испугался того, что оно обрито. Ис пугался того, что находится на прежнем месте, вспомнил предыду щую ночь, и безумие едва не овладело им.
Но его спасла Маргарита. В драном шелковом халате, надетом на голое тело, она сидела у ложа поэта и, не сводя глаз, смотрела на из мятое лицо и воспаленные глаза. Она заговорила первая.
– Я вижу, что ты хочешь испугаться? Не делай этого, я запрещаю тебе, – тут она подняла палец многозначительно.
