Мой бедный Марат полностью

Марат. Но это не меняет дела. Понял?

Леонидик. Конечно.

Марат. Кому-то из нас надо уехать. Хоть на время, что ли.

Леонидик. Может быть.

Марат. Ленечка… (Очень тихо.) Уезжай ты. Так лучше будет.

Леонидик. Кому?

Марат. Тебе. Это я верно знаю.

Леонидик (усмехнулся). А если уеду – стану настоящим мужчиной?

Марат. Угадал. (Страстно.) Нам друг другу врать нельзя. Не любит она тебя.

Леонидик. Может, и так, только об этом мы у нее самой спросим.

Марат. Хорошо ли будет?

Леонидик. Видишь ли, гражданин Марат, тот, кто имеет немного, даже малость боится потерять.

Вошла Лика, зажигает свет.

Лика. Вы что же это, типчики, в полутьме сидите?

Леонидик. Симпатично. Белая ночь за окном.

Лика. Я уж боялась, вы по домам разошлись. А вы вон какие стойкие оказались.

Марат. Это Леонидик стойкий.

Лика. А ты, конечно, убежать хотел? Ну и ступай себе. А мы с Леонидиком чай будем пить, я для него айву купила.

Леонидик. Слыхал, Марик?

Марат (махнул рукой). Женщины! (Весело.) Ладно, чай и я пить буду.

Лика. Сначала прощения проси, что уйти хотел.

Марат. Фиг! Не дашь чаю – застрелю твоего Леонидика к чертям собачьим.

Лика (захохотала). Вот дураки!… (Принялась хлопотать о чае.) А какой сейчас Ленинград удивительный… На Марсовом поле сирень распустилась, пахнет одуряюще… И над Петропавловской крепостью закат – как апельсиновая шкурка. У Невы, на каменных скамьях, влюбленные. Можно подумать – весь город с ума посходил. Сейчас поднимаюсь по лестнице, а на втором этаже парочка целуется. (Марату.) И кто бы ты думал? Твоя Лелечка из Тбилиси.

Марат. Пойти удавить ее, что ли?

Леонидик. А я мальчишкой девчонок не любил. Я только ревновал их.

Марат. Слышишь, Леон, а ты про любовь стишата пишешь?

Леонидик. Случается.

Марат (Лике). Хорошие?

Лика. Ничего себе…

Марат. Народ о любви обожает.

Леонидик. Видишь ли… Эти стихи я не для печати предназначаю.

Марат. Для кого же?

Леонидик. Для себя.

Марат. Ого! Заранее знаешь – это для народа, а это для собственного удовольствия? Какая-то у тебя двойная бухгалтерия получается…

Леонидик. Настоящий поэт, дитя мое, должен экспериментировать. Идти на риск!… Втягивать в это неподготовленного читателя – глупо!

Марат. Вот что, друг, есть и не трусливые любители чтения. И они хотят рисковать вместе с поэтом! Помнишь, поэзия вся – езда в незнаемое. А ты хочешь путешествовать туда один… Персонально!

Лика. Перестаньте кричать – и все по местам, чай вскипел! А ты, Марат, зря нападаешь на Леонидика. За что человек должен любить свою профессию? За то, что она заставляет рисковать, пробовать, ошибаться, идти своим непроторенным путем… Из всех профессий медицина самая рисковая, потому я и люблю ее… Вот моя мама – была обыкновенным заурядным врачом, хотя в юности и мечтала стать большим ученым… Не случилось… (Весело.) Но дети для того и рождаются на свет, чтобы свершить то, что не удалось их родителям… Даю слово: двадцатый век покончит со всеми болезнями… Я обещаю вам, братцы!

Марат. Дай нам лучше колбасы, нахалка.

Лика. Вот кончу институт – и тотчас за диссертацию! Иногда я проснусь и думаю: господи, ну кто, кто может помешать мне стать великим ученым? Кто этот враг?

Леонидик. А ты сама?

Лика. Что?…

Леонидик. Может, сама ты и есть единственный свой враг.

Лика. Нет, погоди…

Леонидик. А угадать врага – значит наполовину победить его.

Марат. Фашизм не надо было угадывать… а не было врага страшнее.

Леонидик. Кто знает. Тайный враг всегда опаснее явного.

Марат. Вы мне надоели! (Леонидику.) С тех пор как ты внял Ликиным запугиваниям и впал в трезвость, ты стал невыносим.

Лика. Марат, это непедагогично! Леонидик нервная, болезненная натура… А ты, вместо того чтобы поддержать меня, дразнишь его зачем-то.

Леонидик. Не дразни меня, Марик, – я почти при смерти.

Лика. А ты, легкомысленный дурак… сам не знаешь своего положения.

Марат. Безобразие… Из-за этого типа и мне теперь нельзя выпить ни капельки.

Лика (неожиданно). Вот мы все шутим, шутим, а мне почему-то грустно.

Марат (решительно). Сказать почему?

Леонидик. Погоди… не надо.

Марат. Ты ведь хотел этого.

Леонидик. Она знает сама, почему нам бывает невесело… Нам троим – когда мы вместе.

Лика (долго молчала). Миленькие… не надо про это.

Леонидик. Когда-нибудь все равно придется. (Кивнул на Марата.) Он в Саратов ехать собрался.

Лика. Ты?

Марат. Возьму и уеду. Поплачете без меня. (Помолчал.) Странно. Стемнело все-таки…

Леонидик. Он и мне уехать советовал. Сказал, ты меня не любишь.

Лика. У нас Марату все известно.

Леонидик. Это кто на гитаре играет?

Лика. Сосед на балконе. Он лирик.

Марат. Лихо исполняет.