Мой белый сад полностью

Дизайн обложки Игоря Ключникова

Как научиться любить, да так,

Чтобы во ближнем не видеть зло,

Чтоб не попутал лукавый враг

То, что доселе в душе цвело.

Как похвалу и укор стерпеть,

Зная, что Бог не судья – любовь?

Кажется, мы за него на смерть,

Только грехом распинаем вновь.

Как же не ранить; не жить, губя,

(Может, нарочно, а может, нет)

Близких людей, самого себя,

Грубостью грубость не бить в ответ?

Смрадно и глухо от сих страстей,

Просит душа не житейских благ.

Как научиться любить людей,

Не оскверняя заветы, как?

Мы так близки, но это только с виду,

И я тебя за это не кляну.

Мы стали дальше на одну обиду,

Мы стали старше на одну вину.

Мы шли на свет, но обернулись снова

На свой Содом; и как же чище быть

Хоть на одно несказанное слово,

Хоть на одну непорванную нить.

Чужих теней и прошлого сплетенье

Всё ж держит нас в томлении оков.

Теперь мы выше на одно паденье,

Теперь сильнее на одну любовь.

Мы далеки от подлости и мщенья,

Нам совесть шлёт минуты укоризн.

Но за одно короткое прощенье

Мы отдаём одну большую жизнь.

Маяк среди суровых волн

Встречает корабли,

Немой тоскою вечно полн,

Глядит на шторм с земли.

«Как много странствует судов, —

Твердит, рождая свет,—

Признаться вам, и я готов

Пуститься им вослед

И укрощать волненье вод,

Препятствуя ветрам,

И неизменно плыть вперёд

К далёким островам».

Мечтал маяк средь долгих дней

Об участи иной,

Не зная, сколько кораблей

Он спас во тьме ночной.

Постой, мы не виделись несколько лет:

Два года иль, может быть, три.

Скажи, ты забыла меня или нет,

А если забыла – соври.

Скажи, что живёшь хорошо, без забот,

Я вспомню минуты утрат.

Ты тихо ответишь: «Ещё повезёт…», —

Как люди порой говорят.

Предложишь конфеты, варенье и чай,

А я откажусь и не раз.

Заденешь меня рукавом невзначай

И нежностью ласковых глаз.

И вдруг в окружении старых картин

Сквозь стрелок пронзающий бой

Ты спросишь смущённо: «Ты, значит, один?»

Я тихо отвечу: «С тобой».

Ты любить могла до дрожи,

Споря с суетой,

Как порой едва ли может

Человек простой:

Безнадёжно, безрассудно,

Позабыв слова.

Ты любить могла уютно,

Приобняв едва,

Положив тихонько руку

На моё плечо.

Ты ждала меня в разлуке

Свято, горячо

И назло печальным мыслям

Каждый день подряд

На окне писала письма,

Выходящем в сад.

А потом меня встречала,

Выбежав во двор,

Начинала всё сначала

После глупых ссор.

Всё прощала, всё сносила:

Каждый мой порок.

Просто ты меня любила

Так, как я не мог.

Который день, который год

Мы плачем друг о друге,

Но счастлив тот, кто всё снесёт,

Не опуская руки.

Пусть луч надежды очень мал

И боль постичь придётся,

Силён не тот, кто побеждал,

А тот, кто не сдаётся.

Все люди заняты игрою,

Планета вертится, спеша.

Но я смотрю на вас порою,

И улыбается душа.

Как просто быть единым взглядом,

Одним касанием руки

И оставаться всюду рядом,

Любым преградам вопреки,

Не забывать свои обеты,

Не доверяться глупым снам,

Но все несчастья и победы

Нести не врозь, а пополам,

Помочь и фразою, и делом,

И говорить шутя всерьёз,

И быть всегда единым целым,

Любя до кончиков волос.

Проходят дни, колоколов чернеет медь,

Одни из них переправляют в слитки золота,

Но есть и те, что, замолчав, начнут звенеть

В людских сердцах, где песни их чисты и молоды.

Кто в труде сгибает плечи,

Тот земли покорный сын.

Кров да слёзы человечьи,

Что до лампы керосин:

Есть – горит, а нет – погасла.

Нёс крестьянин тяжкий груз,

Ведь на этом скорбном масле

Сотни лет стояла Русь.

Ты научил меня, как лён,

Под ноги с кротостью стелиться,

И был до святости влюблён,

Коль смог во взоре повториться.

И я смотрю на скорбь и пыл

Твоими чистыми глазами,

Как будто то, что ты открыл,

Мы не смогли увидеть сами.

Иль разглядели бы, но всё ж,

Вошли б в обман, сердцам не веря,

И расценили б эту ложь,

Как холода в конце апреля,

И руки б прятали в подол,

Боясь сказать о наболевшем.

Ты, как звезда, за миг ушёл,

А свет оставил непомеркшим.

Семнадцать справил новый век,

И с юношеским пылом

Он окропил багрянцем снег,

Не помня о постылом.

На землю лёг дождём косым

И заклеймил медали.

Мы, заходя в дома к босым,

Все сапоги стоптали

И знали, счастье – редкий гость;

Когда тоска сжимала,

Сырой земли хватали горсть,

И нам казалось – мало.

И было всё вокруг не так

От холода и смрада,

Но вновь, сложив ладонь в кулак,

Шли прямо: брат на брата,

Поверив, что во благо лет

Приносим эту жертву.