– Алекс, что ты знаешь о ветви вашей семьи, к которой принадлежит Рамзи? – спросила Сесилия. – Тебе известны какие‑нибудь… скандальные факты? Должно же быть какое‑то обстоятельство, которое вынудит его оставить это заведение в покое. Но я и думать не желаю о каких‑либо… радикальных мерах.
Александра наморщила носик, усыпанный веснушками.
– Скажу честно, Рамзи всегда являлся загадкой и для Редмейна, и для меня. Сварливой и чертовски упрямой загадкой.
– Генриетта предложила бы нам немного покопаться в его прошлом, чтобы использовать его против него, – сказала Дженни. – Но все, что мы уже выяснили, нам не поможет.
Представив себе группу тайных агентов в открытых платьях и в чулках с подвязками, Сесилия подавила смешок.
– Но почему?… – пробормотала Сесилия.
– Потому что он невероятно скучен! – воскликнула Дженни, театрально закатив глаза. – Встает на рассвете, отправляется на службу, где разрушает человеческие жизни, а в конце дня возвращается домой. Иногда посещает клуб, где, судя по всему, немало пьет. Потом ужинает в одиночестве и очень рано ложится спать. – Она в возмущении фыркнула. – Я бы его пожалела, если бы не ненавидела.
– Но неужели у Рамзи нет никаких тайн? – удивилась Сесилия. – Он что, и в самом деле такой добродетельный и непреклонный?…
– Нет‑нет! – воскликнула Дженни. – Я точно знаю, ему есть что скрывать. Нам только необходимо найти какие‑нибудь свидетельства…
– И откуда ты знаешь, что они есть, эти самые свидетельства?
Глаза Дженни потемнели, став угольно‑черными, а лицо исказилось от ненависти и отвращения. Теперь ей вполне можно было дать все те сорок лет, которые она прожила на свете, хотя еще несколько секунд назад Дженни выглядела много моложе.
– У таких мужчин, как он, всегда есть постыдные тайны, – заявила она. – До того как твой Рамзи стал барристером и судьей, он был солдатом. К тому же он – шотландец. Не может быть, чтобы у Рамзи не было крови на руках и шрамов на душе. Я в этом ни минуты не сомневаюсь. – Дженни подалась вперед и сурово посмотрела на Сесилию. – Главное, чтобы ты подобралась к нему поближе и узнала, что он оставил за спиной.
Есть ли у Рамзи кровь на руках? Сесилия понятия не имела. Руки у него, конечно, большие, грубые и очень сильные, но про остальное она не хотела даже думать.
Кстати, его руки в то же самое время казались необъяснимо мягкими. Сесилия это почувствовала, когда Рамзи осторожно касался ее лица.
А могло ли его благочестие оказаться покаянием? Может, он действительно совершил какой‑то ужасный поступок, а потом раскаялся, решив посвятить всю оставшуюся жизнь искуплению этого греха?
Или Рамзи продолжал совершать преступления под покровом ночи?
И хватит ли ей смелости, чтобы узнать истину? Да, возможно. Но не бесчестными средствами.
Она уже открыла рот, чтобы сказать об этом, когда в комнате словно возник электрический разряд. Сесилия вздрогнула, а потом вдруг услышала какой‑то непонятный рокот, и ее ослепил яркий белый свет. Неведомая сила сбила женщин с ног, и всех оглушил адский грохот.
Они прижались друг к другу, лежа на полу, а на стенах с синими электрическими вспышками стали разлетаться на мелкие осколки лампочки. Люстра над ними угрожающе закачалась, и Сесилии показалось, что она вот‑вот рухнет прямо на них.
Апокалипсис прекратился так же внезапно, как и начался.
В течение нескольких секунд у Сесилии звенело в ушах, а потом до нее стали доноситься звуки. Крики… Топот бегущих ног… И чей‑то плач.
Сесилия наконец‑то поняла, что это было не землетрясение, как ей показалось в первый момент.
То был взрыв.
– Все в порядке? – спросила Франческа, судорожно сжимая руки подруг. Лицо же ее стало мертвенно‑бледным.
А в воздухе висел какой‑то едкий запах – уголь, дым и что‑то еще…
Сесилия осторожно пошевелилась. И тотчас убедилась, что все ее конечности целы. Ее била дрожь, но никаких увечий она не получила.
– Думаю, что да. – Александра с трудом встала и стряхнула с юбки самые крупные куски штукатурки. – Сесил, как ты?
– Со мной все в порядке. – Помогая друг другу, Сесилия и Франческа встали и повернулись к Дженни, прятавшейся за креслом. – Дженни, ты цела?
Сначала они увидели пальцы, вцепившиеся в спинку кресла. А потом появилась и вся Дженни, поднявшаяся на ноги. Ее глаза казались круглыми, как блюдца.
– Что… это… было? – пролепетала она.
– Я довольно много времени провела на раскопках, так что могу распознать взрыв. – Александра говорила слегка дрожащим голосом, обращаясь ко всем присутствующим, но ее янтарные глаза смотрели только на Сесилию. В них стояли слезы. – Леди, мы готовы увидеть, что произошло за пределами этой комнаты? – тихо спросила герцогиня.
Сесилия рванулась к двери.
– Жан‑Ив! – в отчаянии закричала она. – Феба!…
Давясь слезами, Сесилия бежала сквозь освещенные солнцем облака пыли. Испуганные женщины метались по вестибюлю, усугубляя хаос.
Поручив наведение порядка Дженни, Сесилия устремилась в комнату Фебы. Александра и Франческа от нее не отставали. Под их ногами хрустели осколки мрамора и штукатурки. Со всех сторон доносились стоны и плач.
