Мой новый босс просто чертовски красив, и мне с трудом удается скрыть то, какие чувства он у меня вызывает. Но однажды он обращается ко мне с очень особенным предложением. Содержит нецензурную брань.
– Только должен вас предупредить… – добавил мистер Тёрнер, и дыхание моё вовсе замерло.
Спустя долю секунды я осмелилась снова поднять глаза. В очередной раз восхитилась им. До чего же красив! До чего безупречен! Идеальные, точёные черты лица, правильная форма носа и губ, гладко выбритые щёки, властный взгляд – сравнивать его с живым античным богом были все основания, это отнюдь не было преувеличением.
– …у меня есть некоторые особые предпочтения, – договорил мистер Тёрнер. – Именно мои. Такие, с которыми вы вряд ли сталкивались раньше.
Всего неделю назад я даже не знала этого человека. А теперь он – не только мой непосредственный руководитель. Похоже, он в ближайшее время может стать кем-то большим, кем-то гораздо более значимым для меня. И вполне вероятно, в столь деликатном и пикантном смысле, о котором я бы постеснялась рассказывать коллегам. И не только им.
Могла ли я предположить, что изменения в жизни фирмы спровоцируют столько перемен в моей собственной жизни? Едва ли. Поэтому, когда я стояла перед своим непосредственным руководителем и выслушивала инструкции от него – мурашки по коже бежали ещё сильнее, чем прежде. Более того, я даже поверить не могла, что всё это происходит вживую!
Да и вообще, как так вышло, что всего за неделю у меня появилась перспектива значительно расширить свои рабочие обязанности, обрести новый опыт – да ещё и такой, о котором вряд ли мечтал кто-то из девушек, недавно начавших работу в компании? Всё, как водится, случилось внезапно.
Мы устроили пышный корпоратив, в ходе которого проводили мистера Харрисона на заслуженный отдых. Возраст, усталость и хронические болезни делали своё дело. Конечно, как руководитель он был хорош, но решение уйти на пенсию принял добровольно.
Уже на следующий день мы не менее торжественно встречали мистера Тёрнера. Само собой, я волновалась – как и все. Приняв посильное участие в украшении родного офиса, я пришла в этот день раньше обычного и ожидала появления нашего нового босса.
Он оказался на редкость пунктуален и внимателен. Явился в безупречном сером костюме, который идеально облегал его не менее безупречную фигуру. И дело было не в том, что я привыкла к располневшему мистеру Харрисону. Нан новый руководитель действительно выглядел, как живой античный бог, который сошёл с пьедестала и разве что сменил тогу на серый костюм.
Мистер Тёрнер представился и поочерёдно познакомился со всеми нами, соблюдая старшинство. Ко мне он приблизился одной из последних. Его цепкие зелёные глаза сверкнули прямо напротив. Он пожал мне руку, я представилась.
Могла ли я ожидать, что младшую сотрудницу Линду Эванс он заприметит с первой же встречи? Конечно, нет! Но тем не менее от прикосновения его сильных, властных пальцев – не менее цепких, чем строгий взгляд – у меня по коже уже побежали первые мурашки. И это наверняка было неспроста.
Власть и целеустремлённость мистера Тёрнера мы все ощутили сразу же. Там, где его пожилой предшественник давал нам поблажки и постоянно о чём-то забывал, вдруг выстроился безупречный порядок. Офис заработал не менее чётко, чем те дорогие часы, что наш босс носил на руке. И, в отличие от многих, ему такой аксессуар был к лицу. Как и белоснежная рубашка, и начищенные блестящие туфли.
Но главное, я просто не могла смотреть на него спокойно! Здороваться с ним, обращаться к нему, даже просто проходить мимо – всё это жутко смущало, заставляло сердце тревожно биться. Дыхание учащалось, будто я была совсем юной, неопытной девушкой, повстречавшей свою первую любовь.
Первые несколько дней я, как могла, старалась скрывать своё волнение. Но уверена, у меня это не очень-то получалось. В конце концов, и кто-нибудь не столь внимательный легко бы заприметил моё волнение. А уж сам мистер Тёрнер, насколько я сходу успела понять, ещё и на лету схватывал всё, что происходило вокруг.
Во все дела, которые происходили в офисе, он вник буквально за пару дней. И его хватку вполне можно было назвать стальной. Но это вовсе не отпугивало. Скорее уж заставляло трепетать – но не бояться, как типичного босса, а сладостно вздыхать и вздрагивать от каждого момента, когда он появлялся вблизи.
И уж совсем я растерялась, когда меньше чем через неделю он вызвал меня к себе. Неужели мало того, что он уже и так стал занимать большую часть моих мыслей? Неужели я теперь успела где-то ошибиться, что-то нарушить?..
– Мисс Эванс, проходите, – вежливо сообщил босс, едва я вошла.
С трудом, на негнущихся ногах, с подпрыгивающим в груди сердцем я прошла к его рабочему столу. И вот я стою перед ним, изо всех сил пытаясь изображать спокойствие. Едва ли у меня удаётся. Особенно если учесть, что он говорит!
