“С новым годом, мой любимый босс”
У меня чуть ли не темнеет перед глазами.
Сууука!
Хочу удалить письмо не глядя, но латинские буковки “belova.elena.266” чуть ли не разъедают сетчатку.
Нетерпеливо тычу по ним, и…
Письмо открывается.
“Мне жаль, что ничего не вышло”
Дальше - смеющийся, блядь, смайлик, а потом…
Фотка крупным планом раскинутых в стороны ног Беловой.
На фотке она лежит на белой простыне, видимо, сейчас, в этой грёбаной спальне за этой грёбаной дверью!
Розовые складки сочатся белёсой влагой. Растянутые в стороны, они зовут, манят…
БЛЯДЬ!
Хер начинает болезненно ныть!
— Сука! - снова ударяю кулаком в дверь. - Ты охренела?!
Бью ещё раз, и оттуда доносится взволнованное:
— Не понимаю, о чём вы!
Не понимает?! Серьёзно?!
— Я доберусь до тебя, Белова! - рычу в дверь, бешено дёргая на себя. Но потом после нескольких ударов, всё же, решаю, что сносить её с петель не буду.
— Ой, испугал! - она что, смеётся надо мной?! - Вам бы не людьми руководить, а к психиатру сходить, Дмитрий Викторович!
Руки сжимаются в кулаки.
Захрена она меня изводит?!
Ухожу к себе, и ложусь в кровать. Прикрываю глаза, а рука сама опускается на стояк.
Пиздец. Я просто как школьник. Но если не решу эту проблему сейчас, то уже не смогу совладать с собой, вернусь выбью грёбаную дверь!
Представляю, как задираю вверх юбку Беловой. Сгибаю сучку пополам и глажу нежный бархат упругой задницы.
Выкручиваю розовые соски прямо за пирсинг.
А потом шлёпаю по сопротивляющейся попкее, и на коже отпечатывается алый след моей ладони.
Представляю, как с лёту вставляю пальцы в её текущую щель, жёстко двигаю ими, и Белова стонет как ненасытная кошка.
Член становится просто каменным, а потом выстреливает в кулак, принося смазанное облегчение.
Восстанавливаю дыхание, чувствуя подобие удовлетворения на физическом уровне. Однако там, в глубине своего разума я ни хрена не удовлетворён.
Хрен с ним. Осталось потерпеть всего лишь ночь. А завтра утром я свалю.
Сниму какую-нибудь рыжулю в клубе и буду трахать её всю ночь.
Белова испариться из моей памяти.
Осталось потерпеть эту пытку всего ничего.
Уже наутро я буду свободен!
Лена
Лишь только открываю глаза - сразу смотрю на дверь.
Ручку подпирает стул, ничего не сдвинулось, а я лежу под одеялом одетая, в юбке и блузке.
- Дурдом, - под нос себе бормочу и откидываю одеяло. - Не стал бы он ломиться в дверь, не совсем же он спятил!
“Совсем спятил” - шепчет внутренний голос. Он же и внушил мне дверь забаррикадировать и спать лечь в одежде.
Все мятое, я вспотела...
Шагаю в душевую и торможу так резко, что едва не впечатываюсь лбом в створку.
В мыслях картинка:
Босс голый, лишь полотенце небрежно на бедрах повязал. Загорелая кожа, узоры татуировок, его тело...господи боже мой.
Как он красив!
Жмурюсь и трясу головой, прогоняя его образ из мыслей.
- Очнись, Лена, приди в себя, даже если он там совсем голышом - как ни в чем ни бывало возьмешь зубную щетку и встанешь перед зеркалом, - внушаю себе.
Толкаю дверь...
Пусто.
И разочарование кольнуло, иголками елки, холодок по спине пробежал, словно я на морозе стою.
Нет его.
“И не надо, он мне не нужен” - себе говорю, подступаю к раковине. Лика болтает, что он в меня втрескался - бредни глупой девчонки, такие как он любят лишь деньги, работу, и своё отражение в зеркале.
Из зеркала на меня смотрит сонная рыжая девица. Спутанные волосы, слипшиеся длинные ресницы, взгляд мутный и какой-то… шальной.
- Не смей влюбляться, - цежу сквозь зубы и сплевываю белую пену пасты. - Ау, Белова, вернись на землю. Козел он. Он даже хуже Сережи, которого я в итоге застала с другой девушкой.
Сейчас это почему-то смешно вспоминать.
Бабушка приготовила пирог с капустой, я понесла его Сереже в общагу. А потом просто стояла в дверях, прижимая к животу пластиковый контейнер, и они меня даже не заметили. Настолько сильно увлечены были.
Смятые голубые простыни, голые тела, перегар в тесной комнате, пирог с капустой - так долго не могла это из головы выбросить, так плакала. Самой себе клялась, что больше никому не позволю к себе приблизиться.
Никому, и уж точно не этому мерзавцу, для которого женщины - надувные куклы.
Мысленно заверяю себя, но достаю из спортивной сумки свой лучший костюм. Черные обтягивающие брючки, красный топ и приталенный замшевый пиджак. На запястье пшикаю духами, с сожалением смотрю на пустой флакончик.
- Лена!
Стул отлетает от двери и створка с грохотом бьется в стену. Сестра вбегает в комнату и запинается, валится на пол.
- Что это, - стонет она, схватившись за коленку. - "Один дома" пересмотрела? Сейчас я вымажусь в клее, вываляюсь в пухе, ты огреешь меня по голове какой-нибудь железякой, да?
- Поднимайся, - улыбаюсь и подхожу, тяну Лику за руку. Этот ее бред отвлекает от мыслей и проклятого имени босса, его будто гвоздем в памяти нацарапали, не сотрешь. - Все уже встали?