Мне никто не звонит, не пишет, ни Дмитрия, ни Светка, а ведь сокурсница говорила, что в гостинице надо быть к восьми.
Сколько еще ждать?
Ерзаю на диване, бездумно смотрю телевизор. Не выдержав, снова набираю номер босса. И до упора слушаю противные бесконечные гудки.
Не берет.
Вздохнув, устраиваюсь на подушке и подтягиваю ноги к груди. От переживаний голова кружится, закрываю глаза и успокоиться пытаюсь, цепляюсь за мысль, что нужно позвонить бабушке, предупредить ее, что задерживаюсь, уже так поздно, почему же он не идет...
Щелчок замка слышу словно сквозь сон и сразу распахиваю ресницы. В прихожей что-то падает, и я подскакиваю, путаясь в ногах, бегу в коридор.
Вижу его - и застываю.
Он здесь. Дома. Целый и невредимый.
Босс бросает пальто на комод, небрежно сбрасывает туфли. Не глядя на меня, что-то буркает и проходит мимо, на ходу стягивая пиджак.
- Что...Дмитрий Викторович, все в порядке? - тру глаз и хвостиком иду следом. - Вы так поздно, время уже девять...
- Уже полночь, Белова, - отзывается босс и заходит в кухню.
- Как полночь? - пораженно моргаю. - Боже, я на секунду глаза закрыла! И бабуле не позвонила!
- Она сама мне звонила, - Мороз достает из холодильника бутылку, скручивает крышку и делает большой глоток минералки. - Переживает, что я тебя уволю, - он оборачивается и натыкается взглядом на стол. Изгибает густую бровь и насмешливо смотрит на меня: - Ты приготовила ужин?
- Неважно, - отмахиваюсь и робко подступаю ближе. Запинаясь, спрашиваю: - Что на счет тех м-мужчин? Вы с ними виделись?
- Да.
- И что?
- Ничего, Белова, - устало выдыхает босс и плюхается за стол. Снова пьет и пальцами сдавливает переносицу. - Я все уладил. Живи спокойно.
- Света мне писала...
- Больше не будет.
- И те мужчины...
- О тебе уже забыли.
- Фух, - мое облегчение шумное, тревога, что грудь сдавливала, отступает. Падаю за стол напротив босса и смущенно улыбаюсь: - спасибо, спасибо, Дмитрий Викторович, вы не представляете, что для меня сделали!
- Очень даже представляю, - Мороз усмехается и в упор смотрит на меня. Секунда, вторая, третья - и время замирает, он взгляда не отводит, и под его тяжестью я нервно сглатываю. Босс говорит хрипло, низко, и звуки его тихого голоса под кожу мне забираются: - Я помог не за спасибо, Лена. В последнее время ты слишком часто влезаешь в мою жизнь. Поэтому дальнейшее наше взаимодействие будет на моих условиях.
Он замолкает. Тишина между нами сгущается. Завороженная, смотрю на босса, вокруг полумрак, лишь голубоватая подсветка освещает кухню, и глаза Мороза совсем черными кажутся, бездонными. Он ждет от меня вопросов, а у меня от волнения во рту пересохло.
Откашливаюсь. Шепчу:
- На каких условиях?
- Сама знаешь, - босс ставит минералку и откидывается на стуле. И глядя мне в глаза, выносит приговор: - Теперь ты моя.
Лена
По телу разливается жар. Кажется, словно весь прочий мир перестаёт существовать.
В эту томительную секунду есть только мы.
Я и он.
Мой трепет и его испепеляющий взгляд.
Не могу понять, как ему удаётся смотреть вот так. Будто глубоко в душу заглядывает. Будто видит меня изнутри, знает все потаённые страхи, желания, сомнения…
Мой личный дьявол, что уже давно затащил меня в свои сети.
- Как это? – с губ срывается глупый вопрос.
Я, и правда, не понимаю.
О чём он? Как это: «ты моя»?
В памяти тут же всплывает сюжет нашумевшего фильма, в котором красавчик-миллиардер говорит примерно тоже самое наивной влюблённой девушке с целью заставить её исполнять собственные извращённые прихоти.
- А что тут непонятного, Белова? – он невозмутимо приподнимает бровь. – Теперь мы будем делать так, как я скажу.
Сердце бухает в груди как бомба замедленного действия – того гляди взорвётся.
Благодарность за помощь тут же сменяется очередным приступом паники.
Сжимаюсь в стул.
- Отныне ты будешь послушной и благодарной, Лена, - он делает особый акцент на моём имени. – Перестанешь драматизировать и отныне будешь доставлять мне лишь удовольствие.
В горле словно наждачкой потёрли.
Меня коробит от его слов.
- Вы… вы… - задыхаюсь от его наглости. – Просто мерзавец!
- Мерзавец, который спас тебя, да? – смотрит на меня спокойно. – Если я так плох, то почему из-за каждой своей проблемы ты, детка, бежишь ко мне?
Губы босса растягиваются в ухмылке.
Сцепляю челюсти.
Невыносимо самодовольный индюк!
- Не отвечаешь? Ладно, я отвечу за тебя. Думаю, ты меня просто используешь.
- Что? – мои глаза округляются. – Да что вы…
- Стоп, - одно резкое слово, и я тут же замолкаю. – Я больше не хочу слушать всю эту хрень. Я устал, Лен. Сделай-ка мне массаж?
Хлопаю ресницами.
Он что, серьёзно сейчас?
- Знаешь, я реально сказал тем мудакам, что ты – моя. Немного надавил, и им хватило мозгов отвалить. Так что, Лена, ты моя?
Насмешливый взгляд красивых ледяных глаз.
Но отчего-то я знаю: он не шутит.
Я видела тех людей. Они, и правда, опасны… Понятия не имею, чего ему стоило убедить их…
Неужели, снова деньги?
- Это было дорого? – спрашиваю упавшим голосом.
- Прилично, - пожимает плечами.
- Ясно, - сглатываю ком в горле.