Дима
Закуриваю вторую подряд сигарету. Морозный ветер проникает за шиворот, но я продолжаю стоять напротив дверей в отделение полиции и не двигаюсь с места - всё пытаюсь осознать целостную картину произошедшего.
Голову атакует целый ураган грёбаных мыслей.
В висках тупыми ударами бухает пульс.
Я только что видел момент кражи своими глазами.
Одна из камер видеонаблюдения на станции метро смогла запечатлеть его.
Ракурс хреновый - лица вора видно не было, зато Лену очень даже отчётливо.
Прикрываю глаза и снова вижу её. В тот самом пуховичке, который совсем не согревал той ночью в лесу. Когда она потерялась. Тогда я спас её. Но позже погубил.
И продолжал добивать с завидным упорством.
В груди давит неприятная тяжесть.
Ощущение собственной отвратительности затмевает все прочие мысли.
Всё это время она говорила мне правду. Но я отказывался верить. Отказывался подпускать её слишком близко. Оберегал иголку, на конце которой - моя смерть. Но рыжая всё равно добралась до неё.
Осознание собственных ошибок бьёт сильнее удара под дых. Мне, и правда, дышать нечем.
Столько времени я вёл себя с ней как мудак. Теперь уже сам не могу понять, что послужило причиной. Но будь то прошлый опыт, или банальная трусость подпустить хоть кого-то слишком близко, теперь это не имеет ни малейшего значения.
Я всё разрушил.
Потерял безвозвратно.
После того, что было между нами, на месте Лены я бы никогда не простил.
Прав был дед. Я охренел.
В погоне за деньгами забрался слишком высоко. Позабыл, что в жизни бывает что-то помимо них. Что-то более ценное. Что-то настоящее.
На автомате подхожу к тачке, открываю дверь и сажусь за руль.
Смотрю по сторонам невидящим взглядом до тех пор, пока не натыкаюсь на её дом.
Отсюда видно лишь угол - всего в паре кварталов.
Завожу машину и, не отдавая себе отчёт в действиях, подруливаю к нему.
Погода вторит моим внутренним ощущениям - под ногами мокрая грязь. Небо тёмное, хмурое.
Паркуюсь чуть поодаль и какое-то время просто сижу возле подъезда.
Всё обдумываю, что могу сказать ей при встрече. Банальное “прости, я идиот”?
Нет, кажется недостаточно…
“Ты была права”?
“Мне так жаль”?
Прикрываю глаза. Я никогда не был хорош в оправданиях.
Не знаю, сколько проходит времени прежде чем неяркое февральское солнце клонится к закату, и во дворе воцаряется полумрак.
Иногда включаю зажигание на обогрев, стёкла окончательно запотевают.
Смотрю на часы. Скоро Лена должна вернуться домой.
Не знаю, смогу ли выдержать обвиняющий взгляд её чистых глаз. Но точно уверен, что обязан выдержать это испытание.
Внезапно около подъезда мелькает знакомый синий пуховик.
Дверь подъезда распахивается, и Лена заходит внутрь.
Следом за ней тут же проскальзывает откуда-то взявшийся парень.
Я тоже выхожу из тачки и спешу вперёд.
Офисные туфли утопают в снежной жиже, и пару раз я норовлю растянуться.
Подхожу к подъезду и набираю домофон.
Мне открывают почти сразу - видимо, ждут Лену с работы.
Внутри окутывает темнота.
- Твою мать, - чертыхаюсь, чуть ли не споткнувшись о ступеньку.
Где-то впереди слышится странная возня, а потом тихий сдавленный стон.
Адреналин пробегает по позвоночнику. Чутьё обостряется.
- Кто тут? - спрашиваю резко.
В следующий момент из-за угла выходит плечистый парень.
- Иди куда шёл, мужик, - голос нарочито грубый, но слышу, что молодой.
Чуть привыкшие к темноте глаза выхватывают знакомый синий пуховик…
Он почему-то лежит на полу…
- Лена… - шепчу ошалело, и стоящий передо мной парень без предупреждения атакует.
Чудом уворачиваясь от кулака, увожу влево и бью локтем по спине.
Отталкиваю парня от себя, ставлю подножку, и он падает к моим ногам.
Контрольный удар каблуком туфли по его носу, и засранец начинает скулить и кататься по полу.
Меня же пронизывает какая-то животная паника.
Подбегаю к привалившейся к стене Беловой.
- Лена, эй, - несильно похлопываю её по щеке. - Эй…
Она открывает глаза, смотрит изумлённо.
- Дима…
- Да, я тут… всё хорошо… тихо, тихо!
Аккуратно поднимаю её на руки, а другой рукой достаю телефон.
Я много раз участвовал в драках в молодости, но впервые у меня так сильно дрожат руки.
- Алло, скорая? - кричу в трубку. - Приезжайте скорее, тут пострадавшая!
Лена
Горло слипается от сухости. Перед глазами – темнота.
Силюсь, чтобы открыть их, но веки словно свинцом налиты.
Ощущения возвращаются не сразу.
Сперва я чувствую, как ладони касается другая ладонь – горячая и сильная. Слегка сжимает мою руку и не отпускает.
Наконец, получается открыть глаза.
Яркий электрический свет слепит.
Прищуриваюсь, и уже потом различаю очертания комнаты и людей вокруг.
- Леночка! – слева стоит бабуля.
На кресле у окна спит Лика.
- Слава Богу! – бабуля подходит ближе.
Выдавливаю слабую улыбку и осматриваюсь по сторонам. Я… в больнице. В отдельной палате. На прикроватной тумбочке стоит ваза с роскошным букетом цветов, а из сгиба моего локтя торчит капельница.
Морщусь от этого вида, а потом поворачиваю голову вправо.
Сердце пропускает удар, а потом несётся вскачь. Прибор, что, видимо, измеряет мой пульс начинает пищать чаще.