Недостаточно повторять сакральную фразу из трех слов, словно мантру, чтобы я снова попала под его гипноз. Я так много в этого мужчину верила и так часто в нем ошибалась, что и сейчас боюсь совершить ошибку.
- Будет какой-то ответ? - спрашивает официант.
- Да, - отбрасываю за спину волосы и наклоняюсь к столу, беру ручку.
Черкаю пару слов, что прогулка на яхте звучит чудесно. Краснея, возвращаю записку официанту.
Старшеклассницей себя чувствую, которая тайком переписывается с самым популярным парнем из параллельного класса.
Но это почти так - Дима живет в соседнем номере. Про отдельные номера он упомянул сразу, в аэропорту, он сказал:
"Я не коснусь тебя без твоего желания, клянусь".
Эта фраза точку в моих раздумьях поставила, лететь с ним или нет? Проверить хотела, сдержит ли слово.
Я полетела.
Он держит.
Закрываю дверь за официантом и набрасываюсь на завтрак. Аппетит у меня здесь, как у молодой волчицы, мне все вкусно, все доставляет радость.
Жую булочку и запиваю соком, с набитым ртом отвечаю на звонок Лики.
- Опять ты ешь? - слышит по моему голосу сестра. - Лена, остановись!
Смеюсь.
- Рассказывай! - требует Лика, и я как вживую вижу ее - сестренка сидит на полосатом пледе, сложив по-турецки ноги, словно готовится слушать сказку.
- Сегодня едем на морскую прогулку. На яхте.
- Что-о-о? - поражается она. - Вчера ресторан на крыше небоскреба, позавчера аквапарк и аттракционы, завтра что будет? Полетите на ковре-самолете по всему свету? Гони фотки! Ты вчера ничего не прислала!
- Вчера устала, еле до номера дошла, - признаюсь и с удовольствием вспоминаю вчерашний день - мы с Димой с самого утра облазили почти весь город, он был моим гидом, показывал и рассказывал, а я завороженно слушала.
И ждала подвоха. Думала, что он невзначай обнимет, прижмется случайно, за руку возьмет.
Но он свою клятву сдержал, и пальцем меня не коснулся за эти дни, даже вчера вечером в ресторане, когда мы выпили вина...
Мы там были одни, на огромной крыше, над нами сияли звезды, лучшего момента для поцелуя просто придумать нельзя.
Он не поцеловал.
А я сама себе ответить не могу, желала этого или боялась, что ночью мы снова окажемся в одной постели, и вся эта романтика с наступлением утра испарится, как дымка.
- Везет. А мне пора собираться в школу, - бурчит в трубку Лика, и я спохватываюсь, смотрю на часы.
- Вперед, навстречу знаниям, - даю напутствие сестре и отключаюсь.
Залпом допиваю сок и подхожу к зеркалу.
Волосы заколоть по бокам невидимками, подсушить феном. Косметики у меня нет совсем, она мне и не нужна. Переживала, что после того, как неделю в больнице валялась, буду похожа на мумию.
Но либо зеркало мне врет, либо я, правда, сверкаю. Я такая живая, жизнерадостная, такая красивая...
И для этой красоты не нужны стилисты, визажисты, даже изящное изумрудное платье не нужно, которое мы с Димой купили в тот день, когда он повел меня на званый вечер к своим партнерам по бизнесу.
У меня этот свет откуда-то изнутри бьет ключом, и в то же время так страшно сглазить, признать, что сейчас я счастлива.
Будто бы еще рано, я еще не доверилась.
Я не гоню коней.
По прогнозу сегодня будет ветрено, тем более в море, и поверх платья я надеваю плащ. На плечо вешаю сумочку.
Смотрю на время.
Ровно через полтора часа выхожу в коридор.
И дверь соседнего номера хлопает синхронно с моей.
Дима тоже в плаще, в руках держит зонт. Он такой элегантный, что сложно оторвать взгляд.
- Привет, - в его голосе звучат привычные уже теплые нотки. - Потрясно смотришься.
- Ты это платье уже видел, - напоминаю.
В нем я была на корпоративе в офисе в наш первый с ним Новый год.
- И все же, - равняюсь с ним, вместе движемся к лифту, - признавайся. Как ты уговорил бабушку молчать? А Лику? У сестры же рот не закрывается. Втихую собрали мои вещи, мне ничего не сказали, отпустили с тобой неизвестно куда...
- Ты переоцениваешь мой дар убеждения, Лена, - Мороз смеется и давит на кнопку на панели лифта. - Каждый вечер звоню Марье Степановне и отчитываюсь, чем мы здесь занимаемся.
- Врешь, - улыбаюсь.
- Ни-ни, - Дима скрещивает пальцы.
Фыркаю и захожу в лифт. Отворачиваюсь, чтобы улыбку спрятать, которая у меня на все лицо.
Ну не могу я.
Мороз совсем другой, и это лишь слепой не заметит. Он стал такой улыбчивый, открытый, он словно солнце, что светит мне каждый день, взамен ничего не требуя.
И я почти готова уже, тоже просто светить, просто отдавать.
- Пешком или на такси? - спрашивает Дима на улице. - Если пешком - то еще раз можем прогуляться по площади, это по пути.
- Пешком, - выбираю. И это случайно выходит - я смотрю на мужчину и женщину, что идут нам навстречу, они держатся за руки.
Это машинально, я не задумывалась, я ловлю его пальцы.
И он тут же сжимает мою ладонь в своей.
Кровь приливает к щекам, неловкость с головой меня захлестывает, я пугаюсь того, что сделала. Но не подаю вида - уверенно смотрю вперед.
Мы идем.
По пальцам ток.
В его руке моя рука.
И снова неугомонные бабочки в голове.
А охотника с ружьем, их отстреливающего, нет.
Может, пусть?