В груди до боли давит. Глотаю кофе, смотрю в окно на парковку и заснеженные деревья, пейзаж унылый, как и моё паршивое настроение. Она меня выгнала. Я заслужил. - Дима, а вы что тут стоите? - прозвучал совсем рядом голос Марии Степановны. Повернулся на бабулю. Та, улыбаясь, показала куда-то за угол. - Вот там буфет, пирожки купила. Должно быть, вкусные. Лишь сейчас заметил в ее руках кулёчек с выпечкой. Она протягивает один мне. - Нельзя просто кофе, желудок посадите, - выговаривает с заботой. Машинально беру пирожок. - И вон туда лучше присядьте, не стоя же кушать, - кивает она на зелёные кушетки. Я за последние дни потерял все свои ориентиры. Все, на что опирался в труху рассыпалось, я теперь и не знаю, кто я. Без нее. Сажусь на кушетку, кусаю пирожок. - Вкусно? - присаживается рядом Мария Степановна. - Вы, Дима, наверное, к другой еде привыкли? - Вкусно, - улыбаюсь. - Спасибо. - Как там Леночка? - Выгнала. Мария Степановна качает головой и вздыхает. Смотрит на меня исподлобья. - А ты что же? Ушёл? - А что оставалось? Она меня видеть не хочет. Молчим. Ем пирожок, запиваю кофе. И дни в голове прокручиваю назад, до того самого, первого, когда Лена пришла устраиваться на работу. Я брать ее не хотел, дед настоял. И если бы не он - я так бы свою женщину и не встретил. Для неё это было бы благо. Ну я для меня… - Я ее люблю, - вслух говорю, и сам от себя такого признания не ожидал. Я ведь даже себе в этом ещё не признался. А ее бабушке сказал. Мария Степановна внимательно смотрит на меня, словно подтверждение моим словам в глазах ищет. Вздыхает. И говорит негромко: - Если любишь, Дима - добивайся. Леночка - хорошая девочка. - Я знаю. - Не обижай ее больше. Никогда. Если простит - каждый день на руках носить буду. Вот только как добиваться? Я в этом полный лузер, мне незнакомо это - за женщиной ухаживать, мне и не нужно было, зачем, если сами гроздьями вешаются. Но Лена - другой случай. - Спасибо, Мария Степановна, - залпом допиваю кофе и поднимаюсь. - Давайте отвезу вас с Ликой домой? Всю ночь здесь сидите. - Дедушка твой скоро приедет, он увезёт, - говорит она. И я вижу, как эта пожилая женщина краснеет, словно школьница. Невольно улыбаюсь. - Хорошо. Лике привет. Выбрасываю в урну пустой стаканчик, выхожу из больницы и на крыльце сталкиваюсь с дедом. - Поехал уже? - тот жмет мне руку, смотрит мне за спину на вход. - Как там Лена? - Поправится, - выдаю скупо. - Поругались опять? - дед хмурится. Качаю головой. - А-а-а, - догадывается он. - Не простила тебя за спасение? Побегать придется, Дима, ничего, не развалишься. - Она думает, что я должность хочу вернуть, - говорю нехотя и отступаю с дороги к перилам, давая проход врачам. - Думает, что торчу с ней здесь из-за тебя. - А ты сделал что-нибудь, чтобы она перестала так думать? - дед смотрит на меня насмешливо. - Или привык, что все само в руки падает? - Я извинился. Тот хмыкает так значительно, что мне и самому глупостью кажутся мои жалкие попытки ее вернуть. Ничего я не сделал и ждал от нее прощения. - Вот что, - посерьёзнев, говорит дед. - Я в свое время таким же дураком был. Марию Степановну потерял. Думаешь, счастлив в этой жизни был? Ни-хре-на, - сам себе отвечает по слогам. - Сейчас вот только. Сколько я времени упустил? Десятилетия. Ошибок моих не повторяй, - он хлопает меня по плечу, - сдашься - пожалеешь потом. - Не собирался я сдаваться, - дёргаю плечом. Все меня учат сегодня, совсем пацаном себя чувствую. В конце концов, что делать? Цветы в палату таскать охапками, подарками осыпать, как елку? Я знаю ее - ей нужно не это. А что? Что же ей нужно? Разворачиваюсь и захожу обратно в больницу. Пусть я накосячил, и сильно, но если я без неё дальше не смогу? Пересекаю коридор, у палаты снова натыкаюсь на Лику. - Ой, вы вернулись, - подскакивает девчонка. - А Лене там меняют капельницу... Не дослушав, толкаю дверь и захожу в палату. - Через пять минут посещения, выйдите, - требует медсестра. Я не слушаю, приближаюсь к кровати. Наклоняюсь к удивлённой Лене. Целую в губы. Смотрю в глаза. И говорю убежденно: - Ты меня рано или поздно простишь. По-другому не будет.
Лена
- Привет, - опускаю ресницы, когда в палату входит Дима.
- Привет, - он, как и всегда, отвечает довольно сухо. Но я уже привыкла к его несколько отстранённому стилю общения.
За последнюю неделю, кажется, я узнала своего босса куда лучше, чем за все предыдущие недели общения. Теперь я научилась угадывать его настроение по тем крохам эмоций, что проникают из-под панциря, под которым он прячется от окружающего мира.
Да, мой грозный босс-Мороз именно прячется. Кажется, это я раскусила.
- Это тебе, - он ставит на прикроватную тумбочку очередной шикарный букет и садится в кресло рядом.
Сегодня букет в жёлтых и оранжевых тонах. Тюльпаны. Целая охапка.
- Очень красиво, спасибо.
Дима наклоняется, проводит пальцем по моим волосам. Потом долго смотрит на меня в упор и убирает руку.