– Во-первых, есть средства, которые могут убить благородную цель… – медленно произнес Виктор Макарович. – Это ты запомни на всю свою жизнь. Чтобы когда-нибудь тебе не сказали, что «благими намерениями дорога в ад вымощена». А во-вторых… – он так понизил голос, что я еле расслышал: – Во-вторых, я любил Маргариту Васильевну.
– Ее?! – Я остановился от неожиданности. – Наверно, давным-давно? Когда вы еще молодым были?
– Неважно, когда это было. Важно, что было.
– И прошло?
– Прошло – не значит кануло, Мишенька. Это во-первых. А во-вторых… Что-то я сегодня все раскладываю по полочкам? Видимо, потому, что ты задаешь слишком много вопросов.
– Почему же вы на ней не женились?
– Это сделали до меня.
– А она… вас?..
– Она любила со мной работать. И, если говорить словами Дирдома, не думала о своем собственном творческом лице. Теперь наконец… Это в какой-то степени было моим долгом.
– Может быть, вы уходите из-за этого?!
– Из-за «неправильного обмена»… Но нет худа без добра, как говорят. Пойми: она была в моей жизни целой эпохой. Ты скажешь: прошлой эпохой. Но прошлое и забытое – разные вещи. Вообще помнить всегда лучше, чем забывать, Мишенька. Плохое иногда еще можно вычеркнуть. Но хорошее… – Он помолчал, потер ногу. – Тот, кто не помнит вчерашнего, тот и сегодняшнее забудет… А на самом деле, позавчера и послезавтра в жизни неразделимы!
Виктор Макарович заметно устал. Но, мне показалось, не оттого, что у него были больные ноги, а от своих мыслей.
Мы с ним присели.
– Если из книги, Мишенька, выбрасывать прочитанные страницы и главы, вся книга рассыпется. Впрочем, вернемся к Дому культуры… – сказал он. А сам вернулся к Маргарите Васильевне. – Сколько черновой работы она брала на себя! А лавры в основном доставались хору и мне. Говорят, что в один из самых страшных кругов ада… того самого, дорога к которому вымощена твоими рухнувшими намерениями, попадают «предатели благодетелей». То есть люди, не помнящие добра… Не будем принадлежать к их числу, Мишенька!
– Не будем!.. Я вот вас никогда не забуду!
– Спасибо тебе… Память может продлить человеческую жизнь. Ты понимаешь? Даже угасающую или давно угасшую…
Мы помолчали. Потом я сказал:
– А моя мама помнит все даты в жизни наших родственников и знакомых. И всех поздравляет. Я даже смеюсь над ней.
– А что тут смешного?
– Всё и всех помнить?.. Это надо иметь такой склад! – Я постучал пальцем по голове.
– Память – не склад и не хранилище, – возразил Виктор Макарович. – Это – святилище… Прости за громкое слово.
Мы еще помолчали.
– Хорошо, что Дирдом ничего об
– Может быть.
– А детей у вас никогда не было? – спросил я.
– Я всю жизнь был таким многодетным отцом в нашем Доме культуры, что построить свой собственный дом… не успел как-то… А Маргарита Васильевна заплакала, когда узнала, что я должен уйти.
– Заплакала? Она?! Не представляю себе.
– Тем дороже для меня это событие!
Мы поднялись со скамейки и пошли дальше.
– Но вот кто мне поможет отыскать… как говорится, новое место в жизни? – ни к кому не обращаясь, сказал Виктор Макарович.
…Как раз одна из замечательных особенностей моей мамы состоит в умении отыскивать то, чего другие найти уже не надеются: достать какое-нибудь редчайшее лекарство, или принести друзьям книгу, изданную лет сорок назад, или разыскать боярские костюмы для самодеятельного спектакля, хотя спектакли про бояр в городе вообще никогда не шли. Она может починить пробки вечером, когда уже все приготовились сидеть в темноте, потому что у монтера рабочий день кончился.
– Я нашла выход из положения! – через несколько дней сообщила мама.
Мы с папой притихли.
– Я вспомнила, что в Доме культуры «Горизонт» был детский ансамбль. В него входили и хор, и хореографическая труппа, и струнный оркестр. А в ансамбле кроме дирижеров, балетмейстеров и прочих был еще и художественный руководитель. Он все объединял. Вы помните?
Мы с папой не помнили этого, потому что мама увлекалась в ту пору драматическим кружком и никакие другие самодеятельные коллективы нас тогда не интересовали. Альбом «Мама в ролях» относился как раз к тому времени.
– Так вот… мы с Лукьяновым придумали, как учредить эту должность в нашем Доме культуры! Дирдом уже знает… Потому что должен подготовить кое-какие бумаги. Я и имя ансамблю придумала: «Взвейтесь кострами!..» Лукьянов одобрил. Конечно, не в имени дело. Надо пробить штатную единицу! Я объяснила Лукьянову, что это нужно «для дела». Он быстро изучил вопрос и сказал, что «практически это возможно». Художественный руководитель ансамбля «Взвейтесь кострами!..». Звучит, а? Ну-ка, Миша, выйди и объяви!
Я вышел на середину комнаты, сделал свое лицо открытым и приятным и произнес:
– Начинаем концерт ансамбля «Взвейтесь кострами!..». Художественный руководитель – Виктор Макарович Караваев! Дирижер Маргарита Васильевна… Я не помню ее фамилию.
