Он оказался прав, и трактир увидели задолго до полудня. Он оказался брошенным, но со следами недавнего пребывания эльфов.
— Наверное, останавливались егеря, — осмотрев трапезный зал, сказал Нервид. — До границы всего двадцать карбов, а там только лагеря магов и Горлин. Ну что, ждем обозников?
— Не соваться же в лагерь, — отозвался улегшийся на лавку Абрен. — А к Горлину пойдем, когда хоть что‑нибудь узнаем. Вряд ли в нем остались жители. Но, если там стоят маги и егеря, значит, днем для нас безопасно. Главное — подальше уйти дотемна, чтобы не стать кормом многоножкам. Где здесь съезды в деревни?
— А тебе не все равно? — лениво сказал уже тоже лежавший Нервид. — Северней не должно было остаться ни одной деревни, поэтому обозники мимо нас не проедут. Лежим и ждем.
Ждали около двух часов, пока не услышали топот многих лошадей и скрип колес. Возле трактира обоз остановился, и два эльфа вошли в брошенное заведение.
— Вы кто такие? — удивленно спросил один из них, одетый в форму егеря.
— Нам нужно в лагерь, — ответил вставший с лавки Овр. — Подвезете? — Он подошел к приехавшим и протянул каждому из них по небольшому белому шару.
— Что это? — с недоумением спросил егерь и застыл.
Точно так же замер и обозник. В тройке не было магов, но для облегчения работы каждый получил от гномов несколько магических вещиц. Они сильно удивили бы эльфийских магов, если бы попали к ним в руки.
— Расскажите, откуда у нас взялось много сильных магов! — потребовал Овр. — Только быстро, пока сюда не нагрянули ваши приятели. Мы не хотим никого убивать, но если сюда зайдет кто‑то еще…
— Это не наши маги, а вызванные и наспех обученные хорки, — ответил егерь. — Сил у них не меньше, чем их было у великих магов, но знают только два десятка боевых заклинаний, и еще кое–кого учили целительству. Они уже плохо подчиняются, поэтому, как только закончим чистку, всех потравим.
— И сколько их всего? — спросил Овр.
— В нашем лагере около тысячи, а таких лагерей несколько.
— Ложитесь на лавки и спите! — приказал шпион и повернулся к Нервиду с Абреном: — Бежим на задний двор! Нужно опередить обозников и первыми прийти к Горлину. Оттуда уже должны связаться. Если успеем все сделать и уйти до ночи, будем жить!
Сергей возник во дворе родной школы, между глухим забором и небольшим одноэтажным зданием. Его когда‑то использовали для уроков труда, но станки давно куда‑то вывезли, и сейчас только хранили хозяйственный инвентарь. Обычно утром здесь никого не было. Снега юноша не увидел, но было холодно и ветрено. Подняв воротник и отвернув голову от стоявшего рядом здания школы, он пробежал вдоль забора и через калитку вышел на улицу. После этой пробежки пришлось чистить сапоги от грязи. Рынок сегодня работал, а тип, у которого многие меняли валюту, исправно стоял на своем месте возле двух ларьков с кондитерскими изделиями.
— У меня сотня, — сказал Сергей и показал ему взятые у Ника деньги.
— Покажи, — протянул руку меняла. — Нормальная бумажка.
Он достал из внутреннего кармана толстую пачку тысячных купюр и отсчитал шесть штук. После этого пришлось одну из них менять. Подумав, юноша взял два килограмма халвы и несколько пачек печенья. С мелочью уже можно было идти в расположенное по соседству с рынком интернет–кафе. Заплатив за час, он сел за комп и быстро нашел нужное. В десять утра он был в кафе единственным посетителем, а включивший ему компьютер парень играл в какую‑то игру, поэтому можно было работать без боязни, что кто‑нибудь увидит его запросы. Выбор пал на Сомали, точнее на столичный рынок Бакара, на котором можно было без каких либо проблем купить тяжелое и легкое огнестрельное оружие, причем намного дешевле, чем в «цивилизованных» странах. Запомнив несколько наиболее подходящих, с точки зрения отсутствия зрителей, фотографий Могадишо, Сергей закончил работу и вышел из кафе. Подумав, юноша прошелся по магазинам и купил себе кварцевые часы за полторы тысячи рублей и десять небольших светодиодных фонариков с запасными батарейками. Московское время совпадало с временем Могадишо и на восемь часов превышало время Керр–Сити. Теперь можно было посещать все интересующие его города Земли в нужное время. Ушел он без каких‑либо предосторожностей из безлюдного переулка, нарисовав мелом на асфальте контур вызова. Если кто и увидит, что в нем пропал прохожий, ему все равно никто не поверит, а рисунок смоет первый же дождь.
В своей комнате появился ночью и, подсветив одним из фонарей, добрался до принесенной из дворца кровати.
— Удачно сходил? — спросила жена.
— Зря ты не спишь, — отозвался он, снимая куртку и сапоги. — Я же сказал, что для меня не будет никакой опасности.
— Снимай и все остальное, — сказала она. — Мы принесли теплое одеяло. Заодно проверю, не израсходовал ли ты где‑нибудь ту влагу, на которую имею право только я! И не нужно на меня злиться. Сам же говорил, что доверие не исключает проверки. Хоть так вознагражу себя за бессонную ночь. Не могла я спать, когда ты ушел в другой мир и мог из него не вернуться! Лей спит в соседней комнате, так что нам никто не помешает.
