«Эти стоны, вопли и рычание слышали все во дворе, — думал юноша, лежа в обнимку с Зоей. — Только полный дурак не поймет, чем мы занимались. Рано или поздно узнает жена. И что теперь делать? Даже если бы не узнала, я не могу бросить эту девчонку. Не знаю как, но я из нее вылепил магией свой идеал. Я даже сейчас, уже совсем пустой, не могу оставаться спокойным. Брать вторую жену? Ланель не позволит, да и меня не хватит на двоих».
— О чем ты думаешь? — спросила она, лаская ему грудь. — О жене? Ей можно ничего не говорить. Я не претендую на место рядом с тобой. Если сможешь и захочешь, подаришь еще немного своей любви, когда мы будем вдвоем. Мне этого хватит.
— На окнах нет стекол, и во дворе полно слуг и дружинников, а мы совсем не сдерживались, — сказал Сергей. — Ланель все равно об этом узнает, если не от других, то от меня. Я не могу обманывать любящую меня женщину.
— Она тебя любит, — согласилась Зоя, — а ты? Мне кажется, что у тебя к ней не любовь, а привычка и долг.
— Если даже и так, я ее никогда не брошу. Она отдала мне себя всю без остатка и не выдержит расставания. Нужно быть последней скотиной, чтобы ее предать. Я не знаю, что делать. Я не могу без тебя, но то же самое могу сказать и о ней.
— Люби двоих, — сказала девушка. — Я знаю, что такого нет у эльфов, а у нас, хоть и нечасто, но бывает. Ты сильный, но если не хватит силы, можно любить по очереди. Одну ночь ты даришь любовь ей, а вторая будет моей! Что в этом плохого? Твоя жена умная и согласится. Лучше делить любимого с другой, чем его потерять.
— Не знаю, — с сомнением ответил он. — В моем мире многие женщины думают по–другому, а двоеженство во многих странах запрещено. А Ланель еще и ревнивая. Она начала меня ревновать, когда я не дал поводов, не представляю, что будет сейчас!
— Ты боишься с ней объясняться, — сделала вывод Зоя. — Хочешь, это сделаю я?
— Вот уж чего я никогда не стану делать, так это прятаться за спину женщины, — отказался Сергей. — Меня она выслушает, а у вас все может закончиться дракой или магией. Одеваемся. Сейчас схожу в другой мир по делам, а заодно поговорю с женой. А ты лучше это сделай с отцом, чтобы он не пырнул меня чем‑нибудь острым.
Они оделись, и Зоя нехотя ушла. Юноша не стал брать оружия, оставил его вместе с поясом на кровати и стал в контур. Вышел он возле дома Ника и сразу увидел две стоящие в стороне от дороги пирамиды с листовым стеклом.
— Серг! — окликнул юношу приоткрывший входную дверь Бреннан. — Заходите в дом. Никуда ваше стекло не уедет.
— Привет, Ник, — поздоровался он и поспешил войти в дом. — Спасибо за выполненный заказ. Сколько его там?
— Хватит, чтобы остеклить городок в два раза больше нашего, — ответил американец. — Больше грузовик за один рейс не привезет, а на повторный заказ не осталось денег. Пятьсот долларов — это весь остаток. Я вам еще купил патроны, как заказывали. Если стекла будет мало, приносите золото, и я вам все привезу.
— А где стеклорезы? — спросил Сергей.
— В этой сумке вместе с патронами, — ответил Ник. — Есть еще линейки, но они где‑то в пирамидах. Будете разгружать, найдете. Держите деньги.
— Спасибо, — поблагодарил юноша, спрятал доллары и поднял тяжелую сумку. — Как‑нибудь зайду к вам посидеть, а сейчас побегу. Слишком много дел.
На рисование контура и отправку полученного ушло минут пять, а потом он перенесся во дворец. Груз подождет во дворе замка, а вот объяснение с женой ждать не могло.
«А ведь Зоя права, — подумал Сергей, выйдя в одном из залов. — Я боюсь этого разговора и не могу его откладывать. Конечно, боюсь не за себя, а за Ланель. Если с ней что‑нибудь случится, я себе этого никогда не прощу! Как было просто жить без любви этих женщин, но теперь мне не нужна такая простота. Я буду несчастен, лишившись любой из них. Это какое‑то безумство! Родители сошли бы с ума, если бы узнали, что их сын, которому еще нет шестнадцати, влюблен сразу в двух девушек».
Шедшие с коврами на плечах дружинники подсказали ему, где сейчас баронесса.
— Серг! — обрадовалась девушка вошедшему мужу. — Посмотри, какие замечательные гобелены! Сейчас такую прелесть делать не могут. По крайней мере, я таких нигде не видела. Все возьмем с собой. Почему ты такой мрачный? Что‑то случилось?
— Ты мне веришь? — спросил юноша. — Я говорю о своей любви.
— Верю я только в свою любовь, — ответила взволнованная его словами Ланель. — Я надеюсь, что ты меня любишь, но твердой уверенности нет. Может быть, поэтому я тебя ревновала к этой баронессе. А что случилось? Почему ты задаешь такие вопросы?
— Я готов отдать за тебя жизнь! — сказал Сергей. — Разве это не любовь?
— Это не говорит о твоей любви, — покачала она головой, — только о порядочности. Так ты мне скажешь, что случилось?
— Я люблю тебя, но сегодня влюбился еще в одну девушку. Всему виной заклинание для изменения внешности. Я хотел всего лишь уменьшить Зое брови, но почему‑то изменил ее всю. Сейчас у нее внешность девушки, о которой я мечтал всю жизнь. У меня просто нет сил с собой бороться!
— А она? — помертвевшим голосом спросила жена.
