Хитори, как правило, не оставляла брата одного, но были случаи, когда им приходилось работать отдельно, поэтому такие ситуации происходили достаточное количество раз, чтобы Хитори могла начать из-за этого переживать.
«Я часто слышала от знакомых девушек, что их пугает мой брат, но никогда не могла их понять. Разве брат не идеален? Его тело в хорошей форме, да и он никогда не показывал плохие манеры. К тому же его глаза очень красивые, пусть даже они и делают его взгляд немного злым. Смотря на него, я вижу идеал, поэтому стараюсь не отставать, чтобы не выглядеть плохо на его фоне.»
Таковы были мысли Хитори, и хоть она преувеличивала, — по крайней мере, Сэдэо бы сказал так, — но она никогда не сомневалась в своих убеждениях.
«В старшей школе ко мне приставало много парней, но я никогда не видела, чтобы девушки проявляли интерес к брату… Хоть я и начала бы ревновать, но куда больше мне хотелось подавить печаль из-за того, что брата недооценивают. Я же не любила никого из тех, кто пытался завязать со мной отношения и пыталась максимально быстро огородиться от них, но со временем их стало только больше.»
Хитори слегка сжала кулак, так как уже несколько минут вспоминала неприятных людей, но быстро успокоилась.
«Что за глупые существа. Разве они не могут понять, что мое тело и душа принадлежат только мне и моему брату? С самого рождения он всегда заботился обо мне, но при этом позволял делать все, что я захочу. Думаю, я была капризным ребенком и хотела, чтобы брат баловал меня, но теперь я не хочу даже думать об этом… Возможно, это грубо, ведь он не раз говорил, что делает это ради себя и что мне не стоит переживать, но я не могу отделаться от этой мысли.»
То, что она принадлежит Сэдэо, всегда было неоспоримой истиной для Хитори, и она уже давно разобралась в своих чувствах к брату. Если бы ее спросили о том, любит ли Хитори своего брата, то она без промедления ответила бы утвердительно. Однако если ее спросят о том, романтические ли это чувства, то не найдется слов, которые смогли бы описать всю полноту злости Хитори, услышь она этот вопрос.
Для близнецов Танака это была самая неприемлемая тема для разговора. Однако это не из-за того, что они кровные родственники. Даже если бы Хитори и Сэдэо остались в живых, то они бы все равно плевали на большую часть моральных законов людей. Для них романтические чувства — это не более чем половое влечение, нужное для продолжения рода. Конечно, Хитори не могла полностью подавить подобные желания, особенно в период ее полового созревания, который был настоящим адом для Сэдэо, но тем не менее она считала подобные мысли отвратительными.
У романтической любви есть срок годности, а любовь Хитори к брату была безграничной, и то же самое было со стороны Сэдэо. Любовь, на которую невозможно повлиять, которая останется несмотря ни на что. Любовь, где люди не подозревают друг друга в изменах, ведь их не может быть в принципе. Для большинства это остается недостижимой целью. А тех, кто уверен в своей второй половинке, скорее всего, ждет неизбежное разочарование, раз они искренне верили, что и правда достигли подобной любви, которая есть у Хитори и Сэдэо.
Однако их любовь никогда не выходила за рамки человеческих табу. Сейчас у Хитори нет полового влечения, ведь оно ушло вместе с изменением эмоций, и именно поэтому она не понимала, почему недавно совершила столь странный поступок.
«Я даже не помню, почему тогда легла в кровать голой… как же это смущает…»
Хоть Хитори так подумала, но ее лицо даже не покраснело.
«Ладно… возможно, я тогда просто устала. Да! Не иначе!»
С твердой уверенностью Хитори встала из ванной, при этом чуть не поскользнулась, но смогла устоять на месте.
Выдохнув и полностью высушив свое тело, Хитори надела привычную одежду в виде толстовки, штанов и военных ботинок. Также она не забыла про свой любимый шарф и плащ.
Выйдя из комнаты, Хитори подумала направиться в столовую, но так как есть она больше не хотела, то вместо этого пошла на выход из резиденции.
«Я должна понять, как стать полезной брату.»
Хотя ее лицо не выражала эмоций и было скорее скучающим, но в душе она была полна энтузиазма.
«Тогда за дело!»
— Фу-фу-фу, а ты не слишком кровожадный, Рэйн-кун?
— Подумать только, что Красная Принцесса проявила бы милосердие к врагу. У тебя все хорошо?
Бета, Рэйн и Индицибус сейчас находились в баре, где они собирались каждый день. Может, генералы сидели на высоких должностях, но пить и отдыхать им никто не запрещал. В случае чего они всегда могут выпить зелье против ядов и вернуть себе трезвость ума.
Сейчас же они обсуждали свои излюбленные способы убийства врагов. Хоть они и ожили совсем недавно, но каким-то образом их память говорила им о том, что они живут уже не один год.
— Ну… в общем, ты прав. А ты, Индицибус-кун? Что думаешь по этому поводу?
— Я… я, пожалуй, воздержусь от комментариев.
С этими словами он взял большую кружку с пивом и залпом осушил все ее содержимое.
