Когтистые металлические лапы коснулись травы, и маркиз спрыгнул на землю. Он подбежал к принцессе и мгновенно стащил её с коня.
— Лели? — его голос был обеспокоенным, и маркиз так сильно её тряхнул, что она поморщилась. — Всё хорошо?
— Да, а почему спрашиваешь?
— Первый мне помоги, какого демона ты не отвечаешь на письма, когда в Эварии творится такое⁈ — рявкнул он, а потом прижал её к себе. — Ты не представляешь, что я уже придумал.
Леда не двигалась, словно холодная фарфоровая кукла замерла в его объятиях. Она просто забыла. Мысли о беременности не давали ей покоя, и она не подходила к своей почте долгих две недели.
— Отпусти меня, — хрипло пробормотала она, и он молниеносно разжал объятия и сделал шаг назад. — Я… я просто…было очень много работы.
— Во имя всех демонов мира, Лели, — прорычал он. — Никогда так не делай!
— Что случилось, Басти?
— Твоя сестра вчера казнила полукровок. Показательно, призвав все округи королевства, поступать так же.
— Проклятие! — выругалась Леда, и её мысли о беременности растворились под гнётом иных проблем. — Ир’яр не станет этого делать!
Они стояли друг напротив друга на расстояния нескольких шагов. Красные лучи заходящего солнца путались в каштановых волосах принцессы, подчёркивая их рыжину.
— Я остаюсь Лели, — выдохнул Себастьян. — Остаюсь тебя защищать.
Она вскинула голову.
— Мне кажется, Риваари, ты забыл кто из нас полукровка. Это мне теперь надо тебя защищать.
— Не стоит, — его улыбка стала кривой. — Я помилован Адалдеей, за заслуги перед королевством. К тому же она не может отрубить голову, тому, кто даёт ей золото. Но землям моего округа запрещено принимать полукровок, и, более того, я должен их выдать.
— И?
— Они все покидают мою землю. Часть уходит на Север, кому некуда деться — в приют, но всех я не смогу забрать.
— Тогда Ир’яр станет им домом.
— Войска Адалдеи рано или поздно придут и сюда.
— Она пожалеет, что пришла на мою землю, — принцесса запрыгнула в седло, оставив маркиза. — У меня более важные сейчас заботы, чем глупости идиотки-сестры, — крикнула она, стегнула лошадь и поспешила к замку.
«Драконы были большей угрозой».
Она должна просмотреть почту. Леда поняла, что впервые в жизни, чувствует себя сильной, и бремя её больше не гложет. Она оставит своему ребёнку богатую землю, ибо беременность даровала силу и желание всё поменять, чтоб стать счастливой.
Принцесса влетела в кабинет и рухнула в кожаное кресло, перед ней громоздился серебряный поднос, заполненный письмами разных размеров, отмеченных цветными печатями. Среди горы надушенной бумаги она отыскала герб Эваари. Печать хрустнула под её напором и принцесса, развернув лист, прочитала:
«Она сошла с ума».
Теперь Леду интересовал только Ир’яр, и она не собиралась устраивать переворот, чтобы убить королеву. Ибо матушка и отец никогда бы этого ей не простили. Принцесса не всесильна, но защитит людей Ир’яра и полукровок несмотря на желания сестры.
Она смяла письмо и швырнула его на пол.
Прошлое.
Экипаж резво двигался к замку Белого Дракона. В полутьме кареты остро пахло солнечным светом и Леда из-под опущенных ресниц наблюдала за супругом. Кай замер напротив. Ленивая поза дракона не смогла обмануть её. Он хоть и делал вид, что наблюдал за сменой пейзажа в окне, но мысли его были далеки отсюда. Кай размышлял о делах клана. Впрочем, он всегда о них думал. Белый жакет под горло, украшенный золотыми нитями, служил контрастом к бронзовой коже и оттенял чёрные волосы. А тёмные штаны и высокие угольные сапоги подчёркивали длинные ноги. Кай поймал взгляд жены и еле заметно улыбнулся.
