Благодаря папе, матушка написала то письмо, поскорее приехать. Отец устав от её метаний и скорби, притворился, что собрался умирать. А выполнить последнюю волю умирающего для Эварии — священная обязанность. И его последнее желание — воссоединение со старшей дочерью.
Леда сразу поняла, что он прикидывался. В тот момент, когда упала перед кроватью «умирающего» на колени, увидела, как король спрятал под одеяло новый модный роман о приключениях бастарда Риско, а потом он ей подмигнул. Матушка заламывала руки над «остывающим телом», а этот шельмец хихикал в пышную седую бороду. И кажется, все были настолько испуганы, что не раскусили игру старика, но она была ему признательна. Это помогло им с матушкой сблизиться, и она простила свою блудную дочь.
С тех пор они были частыми гостями во дворце Эваари. И сегодня чета Ки’арти прибыла на бал в честь дня рождения сестры Адалдеи. Привезли богатые дары: роскошные платья, золотые украшения и элегантную белоснежную лошадь, о которой мечтала сестра.
Но Леда всё же немного сердилась, что Кай снова, вместо того, чтобы очередной раз провести время с женой и посетить праздник, притащил целую стопку документов, которые ему нужно было просмотреть.
Принцесса уныло взглянула на мужа и поёрзала в кресле, а затем поднялась, чтобы размять затёкшие конечности. Сделала пару шагов к столу, но замерла:
— Мой дракон, — позвала она.
Леда снова стала так его звать, чтоб не называть имя и не вызывать диссонанс магии в Нижнем мире.
— Да? — Ки’арти вздохнул. — Моя любовь, очень много работы, — не поднимая глаз пробормотал он и отложил исписанный лист.
Леда подкралась ближе и нагнулась перед его носом, демонстрируя низкое декольте.
— Это опасная игра, дорогая, — улыбнулся он, немного отвлекаясь от цифр. Золотые глаза нежно обвели ключицы и скользнули за корсаж. На секунду его взгляд стал мечтательным. Она перегнулась через стол и коснулась упрямо сжатых губ, но он не ответил.
— Леда, мне нужно сверить расчёты по добыче септария, — к её разочарованию, он снова вернулся к отчётам и зашуршал бумагой. — Это очень важно.
— Ну, мой дракон, — принцесса надула губы. — Я что тебе уже не нравлюсь?
— Очень нравишься, но благосостояние клана зависит от добычи минералов, — он вздохнул, прогоняя образ разметавшихся кофейных волос по простыне и идеальной алебастровой кожи.
— Я могла бы помочь, — она снова осторожно завела разговор. — С какой-то частью…
— Нет, — холодно ответил дракон.
Леда поджала губы, ибо это раздражало. Супруг не хотел принимать её живой ум во внимание, и делиться своим бременем. Иногда ей казалось, что она просто интересная игрушка, которую красиво одевали, а играли с ней только по ночам. Почему Ки’арти не понимал, что заботы можно делить вместе? И каждый раз, когда она говорила это, он злился. Отвечал, что не её забота, но принцесса хотела просто помочь. Быть с ним одним целым.
Леда вдохнула.
— Тогда снова поговорим о приюте?
Ки’арти сердито зашуршал листами.
— Леда, — строго сказал он. — Ты должна понимать, что у вождя клана очень много работы, почему мы постоянно к этому возвращаемся? Разве ты не можешь найти дома занятий и просто дать мне поработать?
Принцесса закусила губу.
— Ты меня совсем не любишь, — бросила это, она вылетела из кабинета, услышав за спиной тяжёлый вздох.
Она угодила прямо в объятия матушки. Королева обняла её и довольно пробормотала:
— О, дорогая, отчего у тебя глаза на мокром месте?
— Просто соринка в глаз попала, — сдавленно ответила она, увлекаемая матушкой.
Но та усмехнулась.
— Ах, милая, мужчинам надо много работать, особенно эйрам-драконам. Пойдём-ка, лучше я тебе покажу, как мы украсили танцевальный зал. О, это восторг! Столько цветов. Ты должна это видеть!
Но долго злиться на него Леда не умела. Она была благодарна мужу за заботу о её семье. Так, по по его распоряжению Эвария поддерживалась золотом, которое выделялось казной Ки’арти на усовершенствования в жизни королевства.
Уже через несколько часов её настроение улучшилось. Красивое платье и роскошный бал, и муж, который всё же отложил свои дела, для того чтобы провести вечер с возлюбленной женой.
Чуть позже, когда они вернулись в свои покои после чествования дня рождения Адалдеи, Леда была настроена поговорить решительно. Если супруг не хочет, делиться заботами, тогда она желает помогать Саи в приюте.
Леда переоделась, выбрав темно-золотое домашнее платье, сверху которого накидывался шелковый халат того же цвета. Горничная расчесала длинные кофейные волосы, пока они не стали блестеть. И отпустив прислугу, принцесса стала ждать. Когда дверь, соединяющая их покои, скрипнула, она встала.
Кай зашёл в комнату, и она на секунду забыла, о чём хотела говорить. Чуть влажноватые тёмные волосы были зачёсаны назад, а на обнажённом торсе мужа блестели капельки влаги. Чёрные штаны подчёркивали узкие бёдра, и широкий разворот плеч.
— Леда, — хрипло позвал он, поймав её ласкающий взгляд. Дракон переместился к ней слишком быстро, сжав её в объятиях, но принцесса упёрлась в грудь маленькими ладошками.
