— Басти… — слёзы хлынули из глаз принцессы. — Нет! Нет! Нет! — капли скользили по нежной коже и падали на спину золотого дракона.
Ли’варди стоял на возвышенности и наблюдал, как под магическим куполом пылает замок. Он оскалился.
Это был отличный план.
Ки’арти был равным противником по силе, и когда они сошлись в последней схватке, Рэю нужна была победа. Очень нужна. Поэтому пришлось обронить несколько слов о пылающем замке с принцессой и ребёнком внутри. И соперник бросился туда, спасать возлюбленную, зная, что шанса вернуться нет.
Дети вынуждают нас забыть о долге, ибо Кай бросил своих драконов, но это было на руку Рэю.
Языки вырывались из окон, пожирая всё, до чего можно дотянуться.
«Клан Ки’арти пал. Осталось добить остальных драконов. А потом разобраться с Ди’вианти, — он прикрыл глаза и довольно улыбнулся».
— Господин, — раздался старческий голос, и Рэй обернулся. Старуха протянула пустой фонарь, но он отмахнулся.
— Мне это больше не нужно, — сказал Красный Дракон, а затем отстегнул с пояса кошель, который был заполнен доверху золотом, и швырнул на землю. Кошелёк открылся, и золотые монеты разлетелись. Идда принялась ползать в пыли, собирая золото, скрюченными пальцами.
— Надеюсь, это того стоило, — Рэй поморщился. Ему казалось он привык к предательству, но каждый раз сердце обжигалось, глядя на то, что верность можно было купить.
— Мы уходим, — бросил вождь своим драконам.
Он обернулся, когда услышал странный шум. Увидел, как по сторонам разлеталось дерево вперемешку с камнями и показалась сверкающая чешуя. Дракон, сломав часть стены, устремился вперёд, за ним обрушился небольшой участок замка. Камни с глухим стуком падали на землю.
— Святые небеса, — прошептал Рэй. — Какая глупость Ки’арти…
Дракон расправил золотые крылья, долетев до границы купала. Двинулся вдоль магических стен, пытаясь найти возможность выбраться. Облетев полусферу, он вернулся поближе к пылающему замку.
«Ты не сделаешь этого, — с открытым ртом наблюдал Рэй, понимая, что вождь хочет предпринять».
Золотой дракон замер в центре и вокруг него стало собираться сияние, которое превратилось в жёлтый шар. Чары стремились вперёд к магической стене полусферы, и дракон устремился за своей магией. Он летел так быстро, как только мог. При соприкосновении чар, дракона и стены полетели искры по сторонам. Обожжённые крылья тлели.
Колдовская стена их не выпустила. Чары опалили дракона, оставляя жжёные раны на его груди, но он попытался вновь.
Золотой Дракон рычал.
И пробовал снова. И ещё. Превозмогая боль. Отдавая все усилия. Золотые искры смешивались с огненными, а наездница прижалась к само́й холке.
Дара и выжившие драконы Ки’арти, которые наблюдали со стороны, упали на одно колено. Они молились. Прямо здесь в пыли, зная, что сейчас они уязвимая мишень для другого клана.
— Влюблённый дурак, — грустно прошептал Рэй, наблюдая за соперником, который единственное, что хотел, хоть на секунду пробиться сквозь тягучую магию, и скинуть принцессу и своего ребёнка, чтобы они жили дальше.
— Мы можем перебить всех клановых драконов, — сказал Алый Дракон, кивнул на клан Ки’арти.
— Оставь их, — ответил Рэй. — Верность нельзя наказывать.
На его глазах вождь врезался в барьер последний раз, а потом рухнул вниз. Крылья пылали и не могли удержать его в воздухе, но он сопротивлялся до последнего и принял удар с землёй на себя.
Настоящее
9 месяцев от побега Леды
Слепая ведьма быстро шла, а за ней бежал рыжий кот. На секунду она оступилась и чуть не упала, но удержав равновесие, устремилась дальше. Хоть Этта и выставила руку, но ветки деревьев всё равно доставали, больно хлеща по лицу. Наконец, впереди показался просвет, там пылал замок. У само́й кромки леса она почувствовала, как Файмон обратился. Тут же её запястье схватила цепкая сморщенная рука с длинными когтями.
Файмон принял вид сгорбленного старика, одетого в старую и потёртую одежду. Всклоченные рыжие волосы торчали по сторонам. Редкая борода, которая не скрывала, а подчёркивала слабый подбородок.
— Этта, нет! — рявкнул он, безумно вращая зелёными глазами. — Не смей этого делать!
— Брось, дуралей старый, — сказала ведьма, пытаясь вырвать свою руку. — Этта всё решила.
— Ты не отдашь ведьминскую душу! Она священна! — взревел Файмон. Он повис на её руке всем телом, стараясь её замедлить.
— Пусти, дурень! Леуедаеи мне заменила внучку, которой у меня не было. Неужели, ты думаешь, что я позволю своему ребёнку умереть? — ударила она себя кулаком в грудь. — Если я могу хоть что-то сделать… то пускай таковой ценой! Принцесса моё сердце! Она мне дорога! Так, пусть же всё исправит!
— Ты не понимаешь, Этта! Ты обрекаешь себя на вечные мучения! А они… будут в другой жизни вместе…возможно…
Она покачала головой и вырвала руку.
