— Владимир! — рявкнул я так, что в кабинет влетел не только помощник Миши, но и до смерти перепуганная Дина. Я отправил секретаря обратно кивком головы и протянул папку бывшему курьеру: — Как это понимать? — Голос загремел: — Почему в графе «отец» грёбаный прочерк?!
Володя гулко сглотнул и побелел, как стена. Я швырнул папку на пол:
— Переделать!
— Но Ася… — едва справляясь с дрожью в голосе, пролепетал парень. — Она сама так попросила сделать.
В груди противно закололо, будто в меня напихали мешок ржавых гвоздей. Я молча наклонился и, подцепив папку с ковролина, стремительно вышел в приёмную.
— Леонид… — подскочила было Дина.
— К Глебу, — коротко осадил я и побежал.
Если после моей выходки подчинённых что-то ещё могло ошеломить, так это несущийся со скоростью бешеного лося босс. Я перепрыгнул через тележку, и раздались испуганные крики:
— Пожар! Землетрясение! Налоговая! Потоп!
Времени объяснять не было, я сердцем чувствовал беду, поэтому бежал так, словно за мной гналась Валя с садовым секатором Бориса. Прыгнул в машину и, игнорируя возмущённые гудки, вырулил со стоянки. Чудом никого не задавив, выехал на шоссе и вжал педаль в пол. Не понимая, какой цвет у светофора, проявлял чудеса ловкости и фигурного вождения.
Тормозного пути у дома, где я оставил своих, не хватило, и я врезался в стену. На капоте дорогущей машины выгнулся горб, но мне было плевать. Чувство непоправимого гнало меня вверх по лестнице.
Замерев у порога, я уже знал, что можно было не спешить.
Ася ушла.
Папка выпала из ослабевших пальцев. Я приблизился к брошенному медведю и со всей силы пнул его:
— Блять!
Я был таким же медведем: большим, неудобным и никому ненужными. Я пинал не игрушку, а самого себя. За чёрствость, за слепоту, за то, что считался лишь со своими чувствами. За то, что позволил ей исчезнуть.
Поднялся на второй этаж и толкнул дверь в детскую. Сиротливо покачивающийся над пустой люлькой мобиль заставил меня, задыхаясь, опуститься в кресло. То самое, где моя женщина кормила грудью моего ребёнка. Я сжал подлокотники та, что под пальцами лопнула обивка.
Повернулся к кровати, где мы с Асей занимались любовью. Я до сих пор будто ощущал на своей груди нежные и ласковые прикосновения её тонких пальцев, видел её затуманенные страстью глаза, слышал её возбуждающий стон. Решительно поднялся.
Не отпущу. Они мои. Это… моя семья!
Сбегая по лестнице, я набирал Мишу:
— Найдите её! Поднимите Витю, полицию, да хоть пожарных, я хочу знать, где Ася!
— Вы между огнеснарядами вдох делайте, босс, — проворчал адвокат. — Может, тогда услышите меня.
— Говори! — Я застыл посреди гостиной и, не выдержав, посадил избитого медведя обратно. — Не тяни.
— Вы так быстро сбежали, что Вова не успел сказать, что Ася оставила адрес, куда просила переслать готовые документы.
— Скинь сообщением, — подняв папку Аси, приказал я.
— Уже, Леонид Григорьевич, — весело отозвался он. — Жаль, вы так его и не прочитали.
— Перезвоню.
Я нажал отбой и открыл сообщения. Путь неблизкий, но я не собирался отступать. Я верну свою женщину и ребёнка. Но перед тем как отправиться в путь, стоило заглянуть кое-куда.
Если быть честным перед самим собой, это нужно было сделать ещё утром. Я заплатил за ошибку минутой душевной пустоты, но больше я не дам Асе повода в себе сомневаться!
Глава 50
Ася
— Как это разводитесь? — ахнула мама и перевела взгляд на мирно спящего внука.
Николаша лежал на диване, со всех сторон окруженный подушками и время от времени подсасывал соску.
— Я изменила мужу, это не его сын.
Сказала, а у самой внутри все вздрогнуло. Ведь ни слова лжи, я действительно спала с боссом, будучи женой Бори и ребенок не его. Так, что это почти и не обман. Так, недомолвка.
Правда видеть мамино лицо было больно. У нее в глазах читалось неверие, а на лбу крупными буквами было написано: “Не так я тебя воспитывала!”
— Боря мне тоже верность не хранил, и выяснилось, что он бесплоден. — Я не себя оправдывала, а мамино упущение в воспитании, которое она уже себе приписала.
— Выпей домашнего вина, — отец налил маме полбокала и передал. — Чей бы бычок не пасся, а теленочек все равно наш, — спокойно подметил он и даже подмигнул мне.
— Я знаю, вы расстроились.
— Еще чего! — возмутился отец. — Мне твой Борис сразу не понравился. Пижон какой-то, а не мужик!
— А как же тот другой? Он что сказал о ребенке?
— Отец Николая мой босс Леонид. Мы с ним еще не обсуждали случившееся.
— Как это? — удивилась мама. — Ты девять месяцев беременной была!
— Я думала, что от мужа жду ребенка. Все выяснилось несколько дней назад.
Говорить, что вчера язык не повернулся.
— Сбежала? — нахмурился отец.
— Мне нужно дух перевести. К тому же Леонид знает о Николаше. Так, что пусть сам решит, а я… мне тоже есть о чем подумать.
— Женат? — строго спросил отец.
Я вся запылала от стыда, но кивнула. Врать родителям не хотелось.
Мама до этого крутившая в руках бокал, разом выпила его содержимое и обессиленно опустила руку.
— Боже мой. Как же так?
