Мой далекий близкий полностью

Совершенно не хотел открывать глаза. Но по периметру черепной коробки словно развесили колокольчики, и они трезвонили без остановки, так что я был почти уверен, что рано или поздно произошел бы резонанс, и моя башка просто разлетелась вдребезги.

Открыл один глаз, обнаружив привычную обстановку, открыл второй. В упор не помню, как до дома добрался. Заметил, как погас экран телефона, но даже не предпринял попыток потянуться к нему. Перевернувшись на живот, положил подушку на голову. Но звонок повторился. Правда, на этот раз в дверь. Устав слушать мелодичную трель, я все же встал, кинув взгляд на часы. Девять тридцать утра, воскресенье. Сука, ну кого принесло? Не завидую я этому человеку. Вполне возможно, не скоро ему еще придется расхаживать по утрам в гости. Сняв трубку домофона, бросил хриплое:

— Кто?

Пауза, а потом голос, которого просто не могло звучать по ту сторону. Мое лично наваждение вернулось.

— Привет, Влад. Это Вика. Вика Царева.

Если бы ваши тёмные мысли

Вылетали б из лба, будто чёрные птицы,

И, царапая белые лица прохожих,

Летели бы прочь,

То тогда бы, наверное, вы осторожней молчали внутри.

Камерный оркестр “Карелия” “Темные мысли”

Я вошла в здание бизнес-центра, наплевав на окрик охранника. Впрочем, знаю, что он за мной не пойдет, если, конечно, не получил разрешение вышвыривать прочь. Но судя по тому, что я беспрепятственно оказалась у лифта, не получил. Лифт ехал удивительно медленно, а может, это злость во мне так бурлила, что хотелось подогнать его силой мысли, а лучше просто взлететь наверх и оказаться в нужном кабинете. Мое появление не осталось незамеченным, сотрудники проводили взглядами, но не остановили. Даже секретарь в приемной, хотя робко заикнулась на тему посетителей. Да плевать я на них хотела.

Дверь оказалась открыта, и я застала умилительную картину: Шилов в своем кресле, а рядом на столе девица. Правда, все благопристойно, то есть она еще не успела раздеться.

Девица, увидев меня, соскочила со стола, стремительно краснея. Перевела взгляд на мужчину, но тот коротко кинул:

— Свободна, — и она покинула кабинет, обогнув меня по широкой дуге. Боялась, что я ей волосы вырву, что ли? Повезло, что я не по той части. А вот кому бы с удовольствием что-нибудь вырвала, так это наглому негодяю, взирающему на меня с улыбкой.

— Привет, Ася, — сказал он ласково, я только тяжело вздохнула, приближаясь. Замерев напротив, поставила руки на столешницу и заявила:

— Меня уволили с работы. Опять.

— Да ты что, — совсем ненатурально высказался Шилов, перегнувшись ко мне и опершись на локти, — наверное, ты что-нибудь не то сделала. Или не сделала. — Я молча сверлила его взглядом, ожидая продолжения. — Например, не пришла в субботу на ужин в ресторан.

Я снова вздохнула, закатывая глаза.

— Ты серьезно? Мне казалось, мы перевернули эту страницу?

— Можно и назад перевернуть.

— И что теперь, — я вперилась в него взглядом, — будешь опять рушить мою жизнь? Что ты от меня хочешь?

— Ты прекрасно знаешь, — он улыбнулся. Я растерянно похлопала глазами.

— Ты сам выставил меня, — сказала чуть ли не по слогам.

— Сам, — кивнул Шилов, — а теперь вот думаю, что погорячился. Возвращайся, Ась.

— Издеваешься? Я, конечно, знаю, что только игрушка для тебя, но это переходит все границы. Перестань лезть в мою жизнь, Андрей. И верни мне работу.

Развернувшись, я потопала к выходу, когда услышала:

— Ты не поняла, Ась. Это не предложение.

Застыв на месте, медленно обернулась.

— Поясни.

Шилов развел руками.

— Ты возвращаешься ко мне. Сейчас едешь домой, собираешь вещи, а вечером, когда я приеду, будешь встречать меня.

Некоторое время я не находила, что ответить.

— Ты бредишь, Андрей.

— Хочешь проверить? Давай, ты знаешь, на что я способен. Ключ от квартиры, надеюсь, у тебя остался?

Я молча смотрела на него, хлопая глазами.

— Тогда увидимся вечером, — ухмыльнулся он, — а сейчас извини, у меня дела.

Из кабинета я вышла в растерянности, рухнула на диван для посетителей, потеснив какого-то мужчину. Тот, правда, почти тут же скрылся за дверью, секретарь, участливо покосившись, пискнула:

— Воды?

Я перевела на нее взгляд, пытаясь таким образом вернуться в реальность. Ни черта не получилось. Мысли были далеко. Все же покачав головой, встала и направилась прочь. Шла по дороге, пытаясь осмыслить только что услышанное. Неужели опять? По новому кругу во всю эту жизнь?

В итоге я засела в кафе с чашкой кофе, грела о нее руки и смотрела в пустоту.

Шилов… Шилов Андрей Станиславович. Моя главная беда в жизни. Наказание за грехи, которых я просто не могу придумать в таком количестве.

Все началось почти год назад… и кажется, не закончится никогда.