– Конечно-конечно! Марченко, отвезёшь на моей машине товарищей, куда скажут, – приказал дежурный сержанту, бросив ему ключи от своей машины. – А может, чайку, Сан Саныч? – не хотелось прощаться капитану с бывшим наставником.
– Спасибо, Борис! Нас давно дома ждут, волнуются, поди. Спасибо ещё раз, что так быстро и объективно разобрался, кто плохой, а кто плохих не любит. На тренировку приходи, я тебя в спарринг с внуком поставлю.
Тепло попрощавшись с «ночным директором полиции», Михайловы вышли на свежий воздух. Машины пока не было, но далеко от РОВД решили не отходить, на всякий случай.
– Дед, а кто это нас ждёт и, поди, волнуется? – поинтересовался внучок.
– А согласитесь, что вот в таких ситуациях очень хочется, чтобы тебя ждали дома и волновались, – мудро изрёк старейшина.
– Пап, ты сегодня меня удивил просто! – щурясь на Деда двумя подбитыми глазами, сказал Сан Саныч.
– Дед, мы оба на лопатках! – присоединился Сашка.
– Я не о драке! – трогая свежий отёк, продолжил Сан Саныч. – Я сегодня понял, что, где бы мы не жили, как бы далеко друг от друга не находились, ты по-прежнему глава семьи. Ты по-прежнему за нас в ответе!
– Ты главный Сан Саныч! – обнял Деда Сашка.
– Я такой! – засмеялся Дед, притягивая к себе и Сан Саныча.
Подъехал «Жигулёнок» Бори Волкова, начали загружаться, по-дружески махнув в окне маячившему капитану.
– Мужики, а я есть хочу! – попробовал поднять бунт Сашка, вспомнив ароматный парок от котлетки по-киевски.
– Проглот малолетний! Малой, от тебя одни расходы. Дома пельменей полная морозилка! – прислушиваясь к бурчащему животу, мечтательно вспомнил Дед.
Охранник спортивного комплекса – личность значительная. А что вы думали? Спортсменов тоже нужно охранять. Вот стоит за стойкой у турникета такая личность в чёрной кепке с длинным козырьком, в униформе с нашивками. А на нашивках написано «ОХРАНА», или, чего доброго, SECURITY. Это для тех, кто не понял, что дядька с пивным животом, красным носом, тоненькими ручками и кривенькими ножками поставлен сюда, чтобы охранять этих… бугаёв с бычьими шеями и кулаками с пивную кружку. А взгляд у них… ох не добрый.
– Девушка, ваш пропуск! Вы куда? – поинтересовался строго секьюрити, насупив брови и заблокировав турникет.
– Туда, где боксом занимаются, – ответила стройненькая девушка, пытаясь заглянуть охраннику под козырёк кепи.
– Там тренировка сегодня, сборники спаррингуются, – авторитетно заявил страж, тщетно пытаясь втянуть закрывающий ремень живот, – а женская секция завтра с 19:00. Вот тогда и приходите.
– Я не заниматься… я к дедушке. К Михайлову Александру Александровичу, – опустив глазки, тихо сказала скромница.
– Сан Саныч тв… ваш дедушка? – уважительно переспросил человек порядка.
– Ну да. Мой, – вздохнув, скромно ответила якобы внучка известного, в определённых кругах, дедушки.
Охранник щёлкнул рацией, значительно посмотрел на девушку и серьёзным голосом передал почти секретную информацию:
– Петрович! Петрович, я Толян! Позвони в боксёрский, а то, когда я звоню, они трубу не берут. Скажи, к Санычу внучка рвётся. Пропустить?
Через минуты три рация на груди у охранника свистнула Соловьём-Разбойником и дежурный жующим голосом сказал:
– Толян! Запускай внучку! – громко крикнул старший смены, решив, что лучше пропустить, чем потом огрести по полной.
Охранник что-то у себя за стойкой нажал, и турникет разблокировался. Вертушка сдвинулась, а мужичок, придерживая кепи, перевалился через стойку и, ловко повторяя руками повороты коридора, сказал:
– Прямо по коридору, потом налево, а там по голосу своего деда найдёшь. Не услышать его невозможно! Громкий у теб… у вас дед.
Лена не спеша шла по широкому коридору, на всякий случай прислушиваясь. Хотя как вспомнить голос дедушки, если «внучка» видела его всего один раз и говорила с ним минут пятнадцать, причём… в основном сама. По коридору быстрым шагом проходили стройные атлеты и «бугристые» амбалы. Каждый из них заходил в свою дверь, где их ждали батуты, борцовские ковры, помосты с железом и хитроумные устройства, делающие из простых людей античных полубогов.