Мир рухнул, всё живое превратилось в монстров, а главный герой никто иной, как некий "босс" в локации, которого выжившим необходимо убить для того, чтобы стать сильнее — вот и вся завязка. И, само собой, монстрам чужда людская мораль, а потому никакой пощады роду человеческому!
Забавно, но наступивший вдруг конец света стал для меня именно тем моментом, когда я впервые в жизни увидел солнечный свет.
Кажется, я вечность лежал в коконе, ощущая на своей кожи ласки тёплой жидкости, обволакивающей меня с ног до головы. Однако в один ужасный миг всё кругом затрещало, начало рваться — и я упал вниз, на холодный, покрытый множеством мелких камешков пол.
От страха и неожиданности я на всех четырёх лапах рванул в первую попавшуюся сторону. По пути я обо что-то запнулся и кубарем полетел вперёд. Когда мой полёт кончился, я распластался на земле и замер. Кругом горел ослепительный, невыносимый свет. Я закрыл глаза. Лишь через несколько минут мои глаза адаптировались к освещению и я смог оглянуться. Однако за эти минуты произошло кое-что странное. Какое-то существо, по ощущениям длинное и тонкое, мягкое и склизкое, с почти что желейным телом, заползло на меня. Оно ловко заползло аж до моей головы и затем юркнуло в моё ухо. Я все ещё был в полной растерянности, а потому даже не стал сопротивляться. Существо начало шебуршать под моей черепною коробкой, и спустя несколько секунд в моей голове раздался незнакомый голос.
Но не успела эта фраза окончится, как я вновь услышал, как рвётся кокон, но в этот раз не мой. Раскрыв глаза, я поднял голову вверх и увидел над собой целую кучу небольших кожаных мешочков гнойного цвета, подвешенных к потолку. И тут один из них взорвался и из него выпало нечто. Тельце упало недалеко от меня. Это было маленькое существо, отдалённо напоминающее человеческое дитя, но имеющее слишком большую голову, покрытую толстыми, вздутыми венами чёрного цвета, и как-то неестественно высоко были посажены маленькие, почти неразличимые в своих углублениях глазки. Тело существа то и дело вздрагивало, лежа на земле и, по всей видимости, даже боясь подняться.
—
Сухо произнёс голос. Поначалу я удивился, но затем и сам почувствовал в себе сильное желание убить своего «брата». Более не задумываясь, ведомый не то страхом, не то злостью, я рванул в атаку. Чуть не запнувшись по пути, перескочил через крупный кусок бетона, валяющийся на полу. И вот, я уже напротив своего врага. Теперь, когда я был всего в десятке сантиметров от существа, его запах и вид начали вызывать во мне чувство ещё большей злобы, нежели прежде — злобы странной, бессмысленной и неосознанной. Тут же я бросился на него, прижимая к земле, и вцепился своими маленькими, едва заметными зубами в очень мягкую и нежную плоть. Враг заскулил, но, сделав пару ленивых махов своей лапой, сдался и вскоре погиб. По его телу потекла тёмно-бурая кровь и я устало плюхнулся рядом.
В следующую секунду надо мной вновь раздался звук рвущегося кокона. Таким образом мне пришлось убить каждого своего родственника, который падал вниз. Я рвал их тела, кусал, даже пару раз хватал с пола камни и бил по голова только упавших сородичей. В конце концов вся помещение, в котором я родился, было заполнено телами.
—
После того, как он закончил свою короткую речь, всё перед моими глазами расплылось, после чего свет начал потихоньку угасать. Темнота. И вдруг что-то с силой выдернуло меня из моего же тела и я повис примерно в метре над ним. Теперь, сам не понимая как, я мог летать вокруг своего тщедушного, скукоженного тела, в точности такого же, как те, что были у убитых мной существ. Так же подо мной, внизу, находилась панель с написанными на ней буквами: «Сила», «Ловкость», «Разум», «Телосложение», «Страх». Везде рядом с этими надписями стояли нули, однако чуть выше, на сиреневом пьедестале красовалась красивая цифра «10». Голос подсказал, что я могу с помощью этих цифр изменять свои возможности. Немного подумав, я раскинул всё так: сила и разум по единице, страх и телосложение по двойке, а ловкость получила оставшиеся четыре единички. Сделал я такой выбор оттого, что мне, в первую очередь, не хотелось умирать, а потому надо было быть ловким, чтобы, если что, сбежать, а ещё очень хорошо было бы быть страшным, дабы противники просто не хотели со мной сражаться. Но на деле, быть может, я попросту не хотел со всем этим разбираться и вдумываться в происходящее.
