– Ты молодец, – улыбнулся он. – От тебя не так легко избавиться.
– На секунду мне показалось, что я умерла, – задумалась Элис.
Люциус снова улыбнулся и наклонившись, прильнул губами к ее лбу.
– На секунду я подумал, что потерял тебя, – прошептал он и посмотрел в ее глубокие, синие глаза.
Элис не знала, что будет дальше и что их ждет по итогу. Одно она знала точно – она жива.
– У меня для тебя кое-что есть, – сказал Люциус и достал из кармана кольцо.
– Оно твое, – прошептал он. – Тебе больше не нужно будет пытаться его снять.
– А сила? – спросила Элис и заметно напряглась.
– А сила – это твой дар, – ответил Люциус. – Нам осталось разобраться как она работает и на сколько она мощная. В конце концов у нас будет на это время.
Элис улыбнулась, посмотрев на яркий рубин, отблески которого играли на потолке.
– Кто я? – спросила она не много погодя.
– Ты Эллисон Блэквуд, – четко сказал Люциус. – Полу человек, полу…
– Монстр, – перебила его Элис. – Сэлви был прав.
Не успел он возразить, как в палату вошла мед. сестра и не обратив внимания на Люциуса подошла к Элис.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она.
– Хорошо, наверное, – ответила Элис и попыталась привстать.
– Не нужно, – прервала ее мед. сестра и положила руку на плечо.
– Как скоро меня выпишут? – спросила Элис, подняв глаза на девушку.
Мед. сестра кинула на нее вопросительный взгляд и выдержав небольшую паузу сказала:
– Я сообщу врачу, что вы пришли в себя.
Элис медленно проводила ее взглядом до двери, потом снова перевела взгляд на Люциуса.
– Как только ты поправишься, мы уйдем от сюда, – сказал он и положил свою руку на ее плечо.
– Куда мы пойдем?
– Куда захочешь, – ответил Люциус и коротко улыбнувшись, наклонился чуть ниже.
Его обычно распущенные волосы были собраны в хвост и несколько прядей выбились, спадая на лицо. На долю секунды ей показалось, что в нем что-то изменилось. В его лице было что-то отталкивающее, но она не могла понять, что именно.
– У нас с тобой очень много дел, моя дорогая Скайлер, – прошептал он.
На мгновение лицо Элис застыло в удивленной гримасе, после чего глаза округлились, а в голове хаотично заметались мысли о недавних событиях. Бледное лицо стало еще бледнее, вся кровь отхлынула в одно мгновение.
– Нет, – прошептала она. – Не может быть.
– Еще как может, – томно ответил Люциус и его губы расплылись в широкой улыбке оголяя острые зубы.
– Виктор, – не веря своим глазам, прошептала она. – Нет, не может быть…
Он же, в свою очередь, медленно встал с края ее кровати и медленно пошел к двери.
– Я убила тебя! – закричала она. – Я видела, как ты умер!
Тот рассмеялся и его облик начал возвращаться в исходный.
– Моя дорогая, – тихо сказал он. – На сколько ты могла заметить, я стою тут, живой и невредимый.
Элис просто не могла поверить своим глазам. Казалось, что реальный мир вдруг исказился, земля ушла из-под ног, и страшный сон, навеянный отчаянием все сущее обратил в ничто. Она четко помнила, как вонзила клинок в его сердце, как остекленели его глаза, и он, издав последний хрип обмяк с гримасой страха на лице.
– Лжец! – закричала она. – Ненавижу тебя! Ненавижу!
Виктор продолжал громко смеяться.
– А теперь подумай, – громок сказал он. – Если тот клинок вошел не в мое сердце, то в чье же?
На его губах снова появился победный оскал…
– Господи… Нет… Не может быть! – она попыталась встать, но что-то сковывало ноги под белые одеялом.
– Я так хотел посмотреть на то, как на твоих глаза будет растерзан этот щенок, но ты, моя милая Скайлер, своими руками вонзила клинок в его только-только оттаявшее к тебе сердце… Что могло было быть лучше? Это бесценно!
Казалось, что ее руки были привязаны, и из-за одеяла она не понимала в чем дело. Почему она была привязана к кровати… Чувство страха и боли накрыло с головой. Она не могла поверить в то, что собственными руками убила Люциуса. Голова начала раскалываться от сильной боли. Элис была в бешенстве, от настигнувшей ее безысходности. С силой дергая руки и ноги, она начала понимать, что конечности скованны.
«Может это сон? Может я еще сплю?», – проносилось у нее в голове. Но увы, всем нутром Элис понимала, что это уже не сон. В горле встал ком. Горячие слезы хлынули ручьем по холодным щекам.
– Я не могла этого сделать… Не могла! – срывающимся голосом закричала она и отчаянный крик вырвался наружу. – Я не делала этого!
Элис дергалась и кричала, не столько от физической боли, сколько от безысходности и беспомощности. Осознание того, что она убила то, что было для нее так дорого, то, что дарило ей улыбку и маленькое чувство уверенности и счастья, повергло ее в шок. Холодные мурашки побежали по спине, обжигающие слезы предательски стекали по щекам на бледную шею. Пелена перед глазами рассеивала очертания. Палата на мгновение показалась ей темницей, той самой, где жгучие цепи объедали ее запястья, а кровь закипала так, что казалось, еще чуть-чуть и мозг откажется понимать происходящее.
Виктор, во всей своей красе, подошел к открытой двери и снова широко улыбнувшись, вышел.
