Лили коротко кивнула. Элис начала оживленно рассказывать свою историю, что приключилась с ней за это время, активно жестикулируя и периодически поднимаясь с места, от чего Лили это напрягло. Глаза подруги не выглядели сумасшедшими или безумными, в них читалась боль и отчаяние. Лили казалось, что она и правда не понимает, и не помнит, как она оказалась в лечебнице. На секунду ей стало жалко Элис и ее боевой настрой начал угасать. Элис взахлеб рассказывала ужасающие подробности, которые пережила, то на ее лице появлялась улыбка, то обжигающие слезы. Она была убита горем, но никак не сумасшедшей.
– Ты веришь мне? – спросила Элис, выдержав паузу после того, как закончила рассказ.
Лили глубоко вздохнула.
– Я не знаю. Твои слова звучат убедительно, но они не могут быть правдой.
– Ли! Прошу, просто поверь мне!
– Элис, ты понимаешь, что ты находишься тут уже не первый год? – Как можно мягче спросила подруга. – И даже если я тебе поверю, есть люди, которые ни за что тебя от сюда не выпустят.
Глаза Элис округлились.
– Этого не может быть, – помотала головой она. – Понимаешь, не может быть. Это проделки Виктора. Он заставляет меня верить в это. Может быть это иллюзия! Все это!
– Элис, прекрати, – вздохнула Лили. – Это настоящий мир, ты тут настоящая, как и я и врачи.
Казалось, что последний огонек в ее глазах угасал. Голос периодически дрожал, а озноб потряхивал худое тело. Она устало села обратно на металлический стул и опустила глаза.
– Я потеряла любимого человека, несколько дней назад, – прошептала она. – Я убила его своими руками.
– Дорогая, ты не могла убить человека несколько дней назад. Ты находишься под постоянным наблюдением.
– Ты не понимаешь, ты не веришь мне. Я не лгу…
В ее горле встал ком. Элис не знала, что сказать и как поступить. Мозг разрывался на части. Может это был сон, кошмар от которого нужно проснуться. Элис вытерла мокрые глаза посмотрев на подругу.
– Ли, прошу тебя, помоги мне выбраться от сюда.
– Я не могу, Элис, я даже если очень постараюсь, у меня ничего не выйдет.
Элис судорожно вздохнула и сжала кулаки так, что ее костяшки побелели.
– Если это и правда реальность, то что я такого натворила, что попала сюда?! – воскликнула она. – За что меня упекли в психушку?
Лили коротко вскинула брови и посмотрела на подругу в упор.
– Ты правда ничего не помнишь? – спросила она.
Элис казалось, что она сейчас взорвется изнутри. Эмоциональное напряжение росло с каждой секундой. Она встала со стула и начала медленно ходить вперед и назад, периодически бросая взгляд на подругу.
– Удиви меня, – прошептала она. – Что могло произойти такого необычного, что я очнулась тут спустя столько лет.
– Для начала подумай о том, что если то, о чем ты мне говорила – правда, то почему, то, что скажу тебе я, правдой быть не может, – медленно сказала Лили и мельком бросила взгляд на большое окно, за которым, стоял психотерапевт.
Элис на секунду задумалась.
– Несколько лет назад в полицию поступил звонок о пожаре, – начала говорить Лили, не отрывая взгляда от подруги. – Звонила женщина, она сказала, что на заднем дворе ее соседей горит сарай.
Элис закатила глаза и развела руками.
– При чем тут пожар? – спросила она.
– Тут же на место отправили наряд, – вздохнула Лили, сцепив руки в замок. – И когда копы вскрыли тот самый сарай, то обнаружили в нем человека. Точнее его останки, которые в нем догорали.
Элис мельком вспомнила что-то подобное, она уже видела горящего человека, и эта картина встала у нее перед глазами. Но она не могла понять, от куда это воспоминание.
– Его не удалось спасти, – медленно продолжила Лили смотря подруге в глаза.
Элис заметно поменялась в лице.
– Следом группа направилась в дом, где обнаружила задушенную проводом женщину в ванне.
Элис переводила взгляд из стороны в сторону. Биение сердца набирало обороты. Ее бросало в жар, но руки по-прежнему оставались холодны как лед.
– А потом, на втором этаже нашли девушку со вскрытыми венами, – монотонно продолжила Лили. – В отличии от мужчины и женщины, девушку удалось спасти. Ее можно сказать вытащили с того света.
Элис судорожно вздохнула и медленно опустила взгляд на свои запястья. На них красовались глубокие шрамы, но теперь уже не те, которые она получила от тех цепей, которые, когда-то сковывали ее запястья. Эти порезы были ровные и глубокие. Элис сглотнула и ее ноги подкосились.
– Я не могла этого сделать, – прошептала она, сползая на пол и обхватывая стул руками.
Лили встала и подошла к подруге.
– Эти люди были твоими родителями, – сказала она. – Ты помнишь их?
– Нет, этого не может быть, мои родители погибли в автокатастрофе! – ее голос дрогнул. – Я не убивала их! Это Виктор! Он заставляет меня верить в это…
Лили попыталась взять ее руки, но Элис обхватила себя руками судорожно выдыхая. В голове начали всплывать образы и фразы, кто-то говорил с ней из глубокого подсознания. Голоса, звучащие в голове, такие четкие и знакомые…
– Когда-нибудь, ты вспомнишь, – послышался голос Люциуса.
– Что я должна вспомнить?
– Всему свое время, – прошептал он.
Элис зажмурилась и обхватила голову руками.
