***
Сон, мой странный сон. Высокое здание, я иду вдоль парапета, мелкими шагами. Меня окутывает лёгкий туман, иду руки раскинув в стороны, ладони вверх. На левой ладони сгусток белый, яркий, тёплый. На правой темно-серый — пульсирует словно сердце.
Иду, шаг за шагом, ношу берегу, чтобы не уронить. Словно по грани шагаю. А донести надо. Попробовала руки вместе свести, сгустки словно магниты потянулись на встречу… но светлый резко срывается с ладони и пулей взмывает вверх. Серый сильнее трепыхаться стал, сердце мое заколотилось. Не сберегла ношу, идти дальше смысла нет, сажусь на парапет, ноги свешиваю, в двух ладонях держу, то что осталось. Сгусток в руках успокаивается и затихает. Туман рассеивается, вижу что сижу высоко, земли не видно. Голову поднимаю, в небе светлый сгусток растёт и светом согревает — Солнцем становится.
Проснулась, жарко мне, вспотела, видно это солнце мне не только душу, но и тело согрело. Сон или явь…
Не долго всё длилось. Радует, что конфликт исчерпан. Зачинщики ликвидированы. Старшие пошли на уступки и приняли необходимые компромиссные решения. А вот правила претерпели лишь малые изменения. Продолжаем далее свой бесконечный путь, столетие за столетием. Время идёт. Раны затягиваются, без шрамов конечно же не обошлось. Выслужились, но когда срок к концу подойдёт нам так и не говорят…
Зиф стал много рисовать, иногда что-то пишет. Карандаши цветные где-то раздобыл, штук двадцать, дорожит ими, в конце всегда всё складывает в коробочку, рисунки и записи тоже туда прячет.
Нам не показывает, секреты появились, что-то мне это напоминает. Вот и сейчас написал и замер, листик сложил и спрятал.
Смотрю на него внимательно. Рожки выросли уже сантиметров шесть, изогнутые в сторону друг друга. От наших отличаются, его гладкие, а наши с легкой резьбой и шершавые.
— Всем привет. Что без настроения сидим? Зиф хорош там каляки-маляки чиркать.
— С чего ты взял, что у него там каляки-маляки?
— Было бы что-то стоящее, нам бы показал. Что там у нас на ужин? Мясо? Это хорошо. Зиф отвлекись, Пикассо местный, метнись за столовыми ножами, а?
Зиф что-то быстро дописал, листик в коробку положил и пошёл за ножами. Брат мгновенно подтырил его писанину и спрятал в карман присвистывая.
Ужинали в тишине. Откуда-то повеяло ветерком, но ужин не прерывали. Первым вышел Зиф. Потом мы прошлись по коридору и остановились у открытой двери, это здесь. Её дверь.
Вошли. Летнее тёплое утро. Воздух свежий, хорошо здесь. Младший прилёг возле ивы, потянул на себя ветку и стал играть ею переплетая в пальцах. Мы с Зифом присели на берегу. В воздухе пахло дождём, а вот и он — стал накрапывать.
— Кто подумал о дожде? Такое утро испортили. Придётся уходить спать что-ли, я сон ещё не нагулял. Замените дождь на радугу. Ну ка, кто из Вас волшебник?
В небе появляются две радуги, одна яркая и крупная, вторая над ней бледная почти размытая. Зиф вскакивает и начинает прыгать на месте, хлопая костяными ладошками. Радуется. Ведёт себя как ребёнок, лет ему уже… сто есть или нет не помню… Два часа блаженства. Утро плавно переходит в день и мы уходим, Зиф закрывает за нами дверь.
Пришёл к себе. И так, что там этот мелкий паршивец накалякал? Разворачиваю листок: «
Ещё один открываю: «
Что это за хрень? Так, к мелкому быстрым шагом.
— Зиф? Ты где? — иду по коридору и ору.
Зиф выглядывает из своей комнатухи, машет рукой «я здесь». Захожу к нему, оглядываюсь в комнате:
— Где коробка? — мелкий пятится назад, мотает головой «моё». — Покажи! Смотреть буду прямо здесь, при тебе, ну… — машет опять «нет». — Не жадничай, если найду сам, заберу. Лучше дай!
Достаёт коробку, прижимает к себе.
— Да ладно, давай уже. Хочешь вместе посмотрим? — кивает «хорошо», садимся за стол, открывает коробку, берёт рисунки и смотрит на меня. — Нет, это потом. — достаёт записки.
Беру в руки листки и читаю:
«
«
