– Привет, синичка, я принес тебе еды. – Он протянул мне тарелку с моими любимыми закусками. Хотя кебаб из шампиньонов подгорел ко всем чертям. Должно быть, на гриле дежурил Джонстон.
– О боже. Ну почему вы такие милые? – сказала Ферн. – Если вы сейчас еще и кормить друг друга начнете, меня может стошнить от передоза милотой.
Я взяла кусочек морковки с тарелки, слегка обмакнула его в соус и поднесла ко рту Криса. Он широко улыбнулся и схватил мою руку, подтягивая ее еще ближе, а потом положил кусочек целиком себе в рот вместе с подушечками моих пальцев. И облизал.
У меня произошел взрыв внизу живота. Я залетела? Кажется, да.
Кто-то рядом изобразил рвотные позывы. Но я не видела кто, потому что я не могла оторвать взгляд от губ Криса, захвативших мои пальцы.
А еще я не могла не обратить внимания на дрожь внизу живота. Все мое чутье говорило о том, что это все не напоказ, что он флиртовал со мной и соблазнял меня по-настоящему.
Но мое чутье уже подводило меня в прошлых отношениях, поэтому мне было сложно доверять ему.
Мари кашлянула, сказала «ковбойша» и еще больше закашлялась.
Может, я и не доверяла своему собственному чутью, но моя мама, Мари, а также все девушки на этой вечеринке, казалось, считали, что у Криса есть чувства ко мне. Так, может, я могла бы положиться на их чутье?
Ни один человек, а в особенности тот, кого я знала как противника лжи, не мог притворяться настолько хорошо. Крис Кингман хотел пошалить со мной своим языком. На этот счет у меня не оставалось никаких сомнений. И я этого тоже хотела.
Но была одна загвоздка.
Впервые в жизни я не сомневалась, что парень хочет меня такой, какая я есть, а не такой, какой он представил меня, потому что я дочь порнозвезды. Каждый, с кем я прежде допускала близость, в итоге оказывался отвратительным убожеством, и этот факт лишил меня всех шансов на секс. Я и пытаться перестала после того, как рассталась с последним парнем, который буквально назвал меня именем моей матери, увидев мою грудь, чем просто взорвал мне мозг.
Это было в колледже. Четыре года назад. До того, как я вернулась в Торнминстер в свой старый дом в своем старом районе, чтобы начать новую карьеру. До того, как Крис Кингман вернулся в мою жизнь.
Может, меня и воспитывали так, чтобы я понимала, что девственница и шлюха – это устаревшие социальные понятия, которые не должны влиять на мою самооценку. Но не у каждого мама была бывшей порнозвездой, обратившейся в секс-позитивного коуча.
Имеет ли для Криса значение, что у меня нет никакого опыта? У меня было такое чувство, что я об этом узнаю позже. Даже мои переживания по поводу того, что я могу потерять его дружбу, если мы сделаем этот шаг, уже были не в силах остановить меня.
Я не хотела быть трусливой курицей, а это означало, что, надеюсь, завтра утром Люк Скайкокер останется единственным девственником в моем доме.
Забавно, как несколько дней изменили всю мою гребаную жизнь. Неделю назад я лишь мечтал о девушке из дома по соседству, а теперь я стоял у этого дома, глядя в глаза той, которую любил слишком давно, чтобы не признаться в этом.
Трикси подняла взгляд на меня, и только свет на крыльце – маленькая лампочка – и луна освещали ее так, что она выглядела шикарно. Я снова почувствовал себя как долбаный подросток, который так сильно хочет поцеловать ее и ждет, когда она разрешит.
– Дежавю какое-то. Мы разве не так же стояли вчера вечером? – Ее слова прозвучали задумчиво, голос был чуть громче шепота.
Сегодня теплый воздух ощущался по-другому, все вокруг нас казалось наэлектризованным, а сексуальное влечение между нами – осязаемым. Как будто вселенная включила громче нашу песню, каждая нота которой эхом отдавалась в пространстве между мной и Трикси.
У нее в сумочке зажужжал телефон, но она не стала доставать его и даже бросила сумочку на деревянный пол. Мы растворились во взглядах друг друга, не в силах отвести глаз.
– Да, стояли. Но нас прервали, и я не смог сделать так. – Я прижал ладони к двери по обе стороны от ее головы, а потом приблизился к ее губам. В миллиметре от поцелуя я почувствовал ее чуть заметный вдох. Я прошептал, почти касаясь ее губ:
– Скажи мне, что хочешь этого, Трикси. Скажи, что хочешь, чтобы я поцеловал тебя.
Моя голова, сердце, желудок и член были готовы взбунтоваться, требуя взять то, что принадлежит мне. Но без ее безоговорочного согласия, без ее желания я не хотел.
Я так давно увивался за этой девушкой, но даже больше, чем ее тело, я хотел получить ее сердце. Мне нужно было, чтобы и она чувствовала то же самое.
– Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. – Ее дыхание согрело мои губы, а слова – сердце.
– Даже если это на сто процентов по-настоящему? Больше никакого притворства? – Больше никакой фальши. Или все будет по-настоящему, или никак. – Скажи, что тоже этого хочешь.
– Я… не знаю. А что, если это не притворство, и… – Ее поверхностное дыхание совпадало с моим, и я ожидал, что она скажет мне отвалить. Как она и сделала десять лет назад.
