— Когда ты уезжаешь?
— Прямо сейчас. Мой поезд отходит через час. Ты проводишь меня на вокзал?
— Конечно. Я и сам уезжаю в Лондон.
Я отвез Ясмин на вокзал и помог ей донести вещи. — Увидимся ровно через месяц, — еще раз напомнил я. — В «Сумрачном скитальце».
— Договорились.
— Хорошего отдыха.
— И тебе тоже, Освальд.
Я поцеловал ее на прощание и отправился в Лондон, в свой дом на Кенсингтон-сквер. Я чувствовал себя превосходно. Мой гениальный план начинает воплощаться в жизнь. Я уже представлял, как сижу лет через пять с какой-нибудь богатой дурой, и она мне говорит:
— Пожалуй, я возьму Ренуара, мистер Корнелиус. Обожаю его картины. Сколько он стоит?
— Ренуар стоит семьдесят пять тысяч, мадам.
— А король сколько?
— Смотря какой.
— Ну, скажем, вот этот смуглый красавчик, король Альфонсо Испанский.
— Король Альфонсо стоит сорок тысяч долларов, мадам.
— Дешевле, чем Ренуар?
— Ренуар был величайшим гением, мадам, поэтому его сперма в большой цене.
— А вдруг ничего не получится, мистер Корнелиус? Что, если я не забеременею?
— В таком случае вы ничего не платите.
— Кто произведет оплодотворение?
— Главный гинеколог, мадам. Все должно проходить под строгим контролем.
— А мой муж никогда не узнает?
— Откуда же он может узнать? Он будет считать, что вы беременны от него.
— Да, действительно. А от кого же еще, верно? — хихикает она.
— Ничего другого он подумать не может, мадам.
— Славно будет родить ребенка от короля Испании, правда?
— А Болгарию не хотите? Болгарский король стоит всего двадцать тысяч.
— Мне не нужен болгарский щенок даже от самого короля, мистер Корнелиус.
— Я вас понимаю, мадам.
— Да, и еще, конечно, маэстро Пуччини. «Богема» — моя любимая опера. Сколько стоит Пуччини?
— Шестьдесят семь тысяч пятьсот, мадам. Очень вам рекомендую. Ребенок почти наверняка станет музыкальным гением.
— Я и сама немного играю на фортепьяно.
— Тогда шансы ребенка значительно повышаются.
— Да, пожалуй.
— Я могу сказать вам по секрету, мадам, что одна дама из Техаса три года назад родила мальчика от Пуччини, и ребенок уже написал свою первую оперу.
— Не может быть…
— Потрясающе, правда?
Ох, и позабавлюсь же я, когда начнется торговля. Но сейчас впереди у меня целый месяц, и я проведу его в развлечениях. Я останусь в Лондоне и погуляю на всю катушку. Я это заслужил. Почти всю зиму я гонялся за королями по Европе, и теперь пришло время предаться разврату.
И я ударился в загул. Три недели из четырех я кутил и наслаждался жизнью (см. том XXI). Но в начале четвертой и последней недели моего отпуска, когда я был в самом ударе и кувыркался с лондонскими дамочками с таким упоением, что перестук костей разносился по всему Мэйферу, произошел ужасный инцидент, который сразу положил конец моим развлечениям. Кошмарный, дьявольский инцидент. Даже сейчас, вспоминая о нем, я испытываю резкую физическую боль. Тем не менее, я решил описать этот печальный эпизод, дабы предостеречь других от подобной неприятности.
Обычно я не сижу в ванне спиной к кранам. Но как раз в тот день другой конец ванны, удобный покатый конец, оккупировала дерзкая маленькая бестия с сверхактивными сексуальными наклонностями. Собственно, именно по этой причине она там и находилась. Вдобавок она оказалась английской герцогиней, что тоже имело некоторое значение.
Будь я немного постарше, я бы знал, что можно ожидать от женщин из высшего сословия, и не вел бы себя так легкомысленно. Большинство этих женщин получили свои титулы, заманив в ловушку какого-нибудь несчастного престарелого пэра или герцога, а для этого требуется известная хитрость и коварство. Для того, чтобы стать герцогиней, нужно научиться манипулировать мужчинами. В свое время я знавал их немало, и могу сказать, что все они одинаковы. Маркизы и графини менее омерзительны, но лишь немногим уступают герцогиням. Обязательно развлекайтесь с ними, — секс с ними доставляет удовольствие, в нем есть какая-то изюминка, — но ради Бога, не теряйте голову. Невозможно предугадать, когда они укусят ласкающую их руку. Будьте осторожны с титулованными особами.
В общем, мы с этой герцогиней около часа резвились в ванне, потом она насытилась, бросила мне в лицо мыло и вышла из воды. Большая скользкая ракета попала мне прямо в рот, но зубы не пострадали, поэтому я не стал возмущаться.
— Залезай обратно, — просил я, надеясь еще порезвиться.
— Мне пора идти, — ответила она, отойдя подальше и вытираясь моим огромным полотенцем.
— У тебя еще есть время, — уговаривал я.
— Твоя проблема, Освальд, в том, что ты никогда не можешь вовремя остановиться, — заявила она. — В один прекрасный день у кого-нибудь лопнет терпение.
— Фригидная стерва, — бросил я.
Разумеется, я так не думал, но что сказано, то сказано.
Она ушла в другую комнату одеваться. Я в полном разочаровании остался сидеть в ванне. Не люблю, когда тон задают другие.
— До свидания, милый, — попрощалась она, вернувшись в ванную в темно-зеленом шелковом платье с короткими рукавами.
— Иди-иди, — злился я. — Возвращайся к своему дураку-герцогу.
— Не сердись, — попросила она.
