Не нравилось, как он на меня смотрел! Как подавлял своей доминантной сущностью и подминающей на раз волевой энергетикой. Перед таким человеком показывать свой характер или бросать ему вызов — себе дороже. Я слишком хорошо была знакома с подобным типом людей. И, боюсь, сегодня наткнулась на самый опасный из них. Смертельно опасный!
— С кандалами мы немного промахнулись в выборе магазина. Но, если вы имеете богатый опыт в столь специфичных вопросах и…
— Я всего лишь пошутила, мистер Маннерс! Не нужно развивать дальше возможно более интересную для вас тему разговора с теми, кто ею совсем не интересуется.
Наконец-то он выпрямился, делая шаг немного в сторону и тем самым уступая мне место у витрины, на каскадных полках которой были размещены эксклюзивные гарнитуры из драгоценных металлов и камней фантастических форм, расцветок и, конечно же, установленных на них цен. Даже я, находят в взвинченном или подвешенном состоянии, не сумела не испытать при их виде рефлекторного восхищения. Пусть и считала себя до сего дня абсолютно равнодушным циником к подобным вещам. Но, как я говорила раньше, мы находились не в ломбардных ювелирках среднего пошиба, забитых до отказа примитивными цепочками всех калибров и не менее банальными украшениями сомнительного качества и пробы. Здесь на самом деле торговали настоящими произведениями искусства, в подлинности которых не смог бы усомниться ни один даже самый чёрствый скептик.
— Это вообще-то вы первая заговорили о кандалах. Хотя, возможно, вы и правы. Многие драгоценные украшения создавались как раз на их основе. И чем дороже выглядел “ошейник” или браслеты-наручи (и кольца, кстати, тоже), тем нагляднее через них пытался подчеркнуть свой классовый и материальный статус хозяин данных вещей. И за кражу которых, соответственно, можно было лишиться далеко не одной головы.
— Ну, что я могу на это ответить? Не завидую я вашей девушке.
Я всё же заставила себя поднять от витрины взгляд и перевести его ненадолго к лицу Маннерса. Даже не знаю почему. Может хотела вбить в его упрямую голову, что не собираюсь вестись на него, что бы он при этом не пытался сделать или сказать. Он мне не интересен! Не хочу я его и точка! Нельзя хотеть того, что пугает едва не до смертельной трясучки!
— Вы меня прямо озадачили, Энн… Хотя и могу ответить на это без каких-либо обиняков. Уверен, многие девушки позавидовали бы сейчас даже вам.
— В смысле? Не каждую девушку впустят в этот магазин? Я правильно вас поняла? Или не каждой девушке дозволено стоять рядом с вами?
Я вообще не представляю, как долго можно было находиться подле этого человека. Казалось, если простою возле него ещё две-три минуты, то начну задыхаться уже буквально!
Нет, он не вытягивал вокруг нас весь воздух, но что-то поглощал собою определённо. Или прессовал своим истинным скрытым потенциалом, способным ломать и подчинять любого, кому не повезло однажды попасть в поле его зрения и личных интересов. Теперь я убедилась в этом основательно. И мне не показалось ни в первый раз, ни во второй, ни сейчас. Он действительно тот, кем является…
— Знаете, Энн…
Нет, я не знаю! Вернее, не знаю, почему не отшатнулась от него, когда он вдруг, как бы невзначай, сменил свою позу и скользнул рукой по идеально чистому стеклу витрины, чтобы опереться о её край… рядом с моей ладонью. Практически уже коснувшись моего мизинца своим. По крайней мере, он всё-таки это сделал, хотя бы тем же звучным голосом, который он намеренно понизил, и чья шокирующая вибрация коснулась моих нервов, как на коже, так и изнутри враз оцепеневшего тела. Царапнула, пробежалась циклическим разрядом от макушки до пят и обратно, и даже кольнула в диафрагму, вызвав очередной приступ паники с лёгкой тошнотой.
— Я редко когда ошибаюсь в оценке большинства людей. Считайте это дьявольским даром или чем-то другим, но в вас я тоже увидел то, что увидел. А теперь ещё и почувствовал… Боюсь, ваш жених не до конца понимает, кто вы. Да и он не тот, кто нужен вам…
Господи, что за бред он несёт? А если его последние слова услышал и Эдвард?..
— Это! — кажется, я уже начала задыхаться, поскольку происходящее и в самом деле становилось слишком невыносимым!
Я не знаю, кто вообще способен вынести этого человека. Это же… какой-то генератор или поглотитель чужой энергии, а то и целых душ! Точно Дьявол во плоти!
Может поэтому и повысила собственный голос, демонстративно ткнув указательным пальцем той руки, до которой он почти уже дотронулся, в стекло. Выбрала почти наобум какой-то навороченный гарнитур из розового золота и россыпи сотен мельчайших бриллиантов по всему ожерелью, двум браслетам и увесистым серьгам.
— Уверена, вашей девушке должно понравиться. Если она, конечно, тащится от подобных безделушек, как сорока от ярких стекляшек.
