кожу мурашками. Мне, определенно, это не нравится. Зажмурив глаза, ожидая его следующих
действий, я сдерживаю слезы. Я просто бездействовала, будучи сильно напуганной, даже и не
заметив, что уже была прижата к нему в плотную, а наши лица находились в каких-то жалких
нескольких сантиметров.
Дыхание участилось, а колени не произвольно подкосились, от чего я мысленно прокляла себя
несколько раз, за то, что показала ему свою слабость и уязвимость. Он был настолько
близко, что я, в самом деле, чувствовала его сердцебиение, которое заставляло учащаться
мое дыхание. Ровный стук его сердца просто пугал меня, он был настолько спокоен, в то
время как мое отплясывало чечетку.
Его сердце, оно же бьется, то есть, он человек? Или у мифических существ тоже
бьется сердце? Так стоп! Что за бред?
— Черт, Волтер, да человек я! — твердо прикрикнул он, чем заставил меня вздрогнуть и
взглянуть на него. Лицо сосредоточенное, спокойное, даже не знаю, что и сказать.
Медленно приблизившись ко мне, он коснулся губами виска, от чего я раскрыла глаза, будучи
в шоке, и отклонилась назад, желая быть дальше от него.
Какого черта он творит? Он вообще отдает отчет своим действиям?
Рука парня плавно проскользнула под майку, которая прилипла к моему телу, все еще
оставаясь мокрой. Я была удивлена, насколько его руки были теплыми, потому что мне всегда
казались они холодными и шершавыми, но ничего подобного я не почувствовала, разве что
нарастающее волнения внутри себя, которое заставляло мои руки дрожать.
«Что ты ему позволяешь?» — кричало подсознание, а я, будто в оцепенении не в силах даже
набрать воздуха, который был так необходим на данный момент.
— П-перестань…п-пожалуйста… — запинаясь, шептала я. Положив свои руки поверх его и
пытаясь их убрать, я показывала этим, что ему стоит остановиться.
— Разве тебе не нравится? — шептал придурок мне прямо в губы, смотря на меня сверху вниз
и не обращая внимания на мое сопротивление, продолжая двигать рукой вверх по спине,
вызывая толпу мурашек. Не в силах ему ответить, я просто начала отрицательно мотать
головой, пытаясь привести себя этим в чувства. Сильнее сжав его запястья, я опять пытаюсь
стащить его руки с себя, но он мгновенно реагирует и грубее сжимает меня, из-за чего
дышать становится тяжелее.
— А вот мне так не кажется… — он прислонился губами к виску, тяжело дыша. — Твое тело и
сердцебиение выдают тебя.
Прикрыв глаза на секунду, я совсем перестаю отдавать отчет своим действием, но в этот же
момент прихожу в себя. Набрав воздуха в легкие, я выдохнула и со всей своей силы
оттолкнула его от себя, что на удивление, у меня получилось.
— Не приближайся ко мне! — рявкнула я и, воспользовавшись тем, что он был в легком шоке,
сорвалась с места и выбежала из этого чертова туалета.
Я со всех ног мчалась к выходу из школы, не желая больше сталкиваться с этим
придурком, ибо его слишком много за этот день. Была бы возможность, я бы вообще его не
видела.
Меня удивляло то, что я не чувствовала позади себя тяжелых шагов и криков в мою сторону.
Неужели он отстал? Буду надеяться, что так оно и есть.
Выйдя за пределы школы, я уже и забыла, что вся моя майка была насквозь мокрая и отлично
просвечивала мою маленькую грудь. Черт, еще не хватало выглядеть, как шлюха! Это
раздражает еще больше белобрысого придурка.
Выбежав из-за угла какого-то переулка, я с силой уперлась руками о чью-то машину, совсем
не заметив ее. Все стекла были тонированными, включая лобовое, что меня насторожило, а
когда начало опускаться стекло водителя, мои глаза, в прямом смысле, чуть ли не полезли
на лоб. На меня смотрело разгневанное лицо придурка, который так и жаждал расплаты за то,
что я от него сбежала. Лицо приобрело выражение страха, и я, пятясь, смотрела неотрывно в
его, будто стеклянные глаза, которые прожигали во мне дыру. Обернувшись, я, уже было,
хотела побежать в обратную сторону, но вместо того переулка, который я пробегала, я
увидела стену. Черт, да это же стена! Стена!
Поджав нижнюю губу, я умоляющим взглядом посмотрела на него, словно прося о пощаде, но
кроме холода я ничего не увидела.
— Либо ты сейчас садишься в машину по собственному желанию, и я, возможно, смягчу твое
наказание, либо я затаскиваю тебя в нее силой, но только за этим последуют, увы,
плачевные последствия. — ни одна мышца не дрогнула на его идеальном лице. Его
серьезность, однозначно, меня пугала больше его тупой ухмылки.
А ведь правильно говорят, что зло всегда намного привлекательней добра, что отлично
подтверждает этот блондин. Как бы он не был ужасен внутри, он, безусловно, располагает к
себе, и речь не только обо мне, а в общем.
Время шло, а я все еще стояла на одном месте, вглядываясь в его черты лица, словно
подражая ему.
— Что же, видимо, ты любишь, когда к тебе применяют силу. — легкая ухмылка появляется на
его лице, но при этом взгляд все также прикован ко мне.
В одно мгновение он, словно стена вырастает передо мной, грубо хватая за локоть, и таща
меня за собой прямиком к машине.
— Отпусти! Ты не имеешь никакого права! Отпусти сейчас же! — срывалась я на крик, пытаясь
