становилось дурно. Потрепанная девушка девятнадцати лет была совсем бледной. Глаза были
абсолютно безумными с многочисленными полопавшимися сосудами в них; на ее лице
«красовались» многочисленные царапины, которые она сама себе наносила ногтями; руки были
покрыты огромными шрамами, которые даже спустя годы не желали исчезать или хотя бы просто
сгладиться.
— Нет, выпустите меня! Он мне нужен! Я должна найти его! — она все никак не унималась,
пытаясь вырваться из рук гадких санитаров, которые только и могли, что пичкать ее всякой
дрянью и колоть неизвестные препараты. Слыша ее крики, санитары усмехались, еле сдерживая
смех. Эта девушка уже давно запущенный случай.
— Найдешь, найдешь, милая… только позже. — говорил этот докторишка, с издевкой смотря на
нее, чем вызывал еще более громкий крик девушки.
«Третий год уже, а все не перестает звать этого Найла» — подумал доктор Дейл, насмешливо
смотря на девчонку.
— Тише, Эмма… все будет в порядке… — мягко говорит доктор, постукивая по шприцу, после
чего приближая его к руке девчонки. Замечая приближающийся шприц, девчушка забрыкалась
сильнее, крича, что есть силы. Санитары тут же скручивают ее крепче, не давая ни единого
шанса на движение. Мистер Дейл медленно приблизил иглу к вене на изгибе ее руки и
моментально ввел ее девчонке под кожу. Ее крики и сопротивления с каждой секундой
становились все тише и незаметнее, в конце концов она просто перестала хоть как-то
двигаться.
— Ну вот и все, милая… а ты боялась. — издевательски проговорил доктор, от чего все
санитары в палате усмехнулись, бросив взгляд на полу мертвую девочку.
Оставшись одной, она свернулась калачиком, все также смотря пустым взглядом перед
собой. В глазах до сих пор стояли слезы, а тело подрагивало. Еле шевеля губами и
покачиваясь, она не переставала произносить одну и ту же фразу себе под нос:
— Я найду тебя… найду…
