позавчера. Оно было, довольно, мутным, без единой звезды, а сам цвет неба колебался от
светло-лилового до темно-фиолетового, что придавало ему необыкновенную красоту.
— Завтра будет холодно… — подумала я вслух. Такое небо всегда было предвестником плохой
погоды, то ли темное звездное небо… знак солнечного дня — тепла. Но это точно не ждало
людей завтра, ни за что…
«Ты где?» — отдается в моем сознании, и я резким движением обхватываю голову руками. Все
эти его «фокусы» очень плохо переносились моей головой. Когда боль стихла, я дерзко
ухмыляюсь.
— Уже соскучился? — проговариваю я в пустоту и, свешивая ноги с крыши, ложусь на холодный
бетон. Прогибаюсь в спине, потягиваясь, и блаженно закрываю глаза. Я была пьяна, и это
было больше чем очевидно. Делаю еще одну затяжку. Даже не представляю, что он мне
устроит, когда увидит в каком я состоянии. Мало того, что я пьяная, так еще и
прокуренная. Уверенность в том, что он придет, меня не покидала. Нет, он это так не
оставит.
Стоя на краю крыши, еле пошатываясь, я смотрю вниз. Ноги больше подкашиваются, и я
распахиваю свои руки, будто встречая объятьями эту ночь. Из руки выпадает сигарета, падая
вниз по этажам. С лица не сходит улыбка, а глаза широко раскрыты, наблюдая за множеством
огней ночного города. Что, если все это закончить? Всего один шаг, и я свободна… как
птицы… они ведь не от кого не зависят, живут так, как хотят того сами. Вдруг я одна из
них? Из тех, кто, сделав шаг в бездну, окажется необыкновенной птицей и полетит? Это
можно узнать только одним способом… шагнуть…
«Самоубийцы всегда попадают в Ад.» — крутится в мыслях, и я задумываюсь. Там он точно
меня достанет, он же, наверняка, один из этих! А, к черту! Ад слишком велик, чтобы
встретиться с ним!
Набрав в легкие побольше воздуха, я выдыхаю. Протягиваю ногу вперед, желая сделать шаг. Я
не чувствую страха, странно, и ноги уже не подкашиваются.
Сейчас… сейчас все закончится. Прощальная улыбка появляется на моем лице. Смотрю вниз и
все-таки шагаю в эту бездну.
Но внезапно чувствую сильную хватку на своем предплечье, и как кто-то резким
движением стаскивает меня с края крыши, прижимая к себе в плотную. Вот он… мой спаситель,
мой ночной кошмар, который всегда возвращается. В нос ударяет уже такой до боли знакомый
и умопомрачительный запах его парфюма. Боже, в кого он меня превратил? В чокнутую,
которая буквально зависит от него, от всего того, что связано с ним.
— Дура! О чем ты только думала?! — кричал он на меня. Его безупречное лицо было прямо
пред моим, от чего перехватывало дыхание. Я смотрела на него с такой довольной улыбкой,
когда он прибывал в бешенстве. Просто рвал и метал, от того, что я удумала.
«Как же он, красив» — повторяла я в мыслях на повторе одну единственную фразу, такую
избитую и излюбленную, что самой уже надоело. Но все что я могла, это просто мириться с
этим. Такая идиотка… совсем недавно говорила, что не подпущу его к себе, а сейчас, что…
размазня… Обхватив руками его горячую шею, я с силой притягиваюсь к нему, утыкаясь носом
в его ключицы. Настолько приятно, что кружит голову, от этого ощущения, что я просто не в
состоянии стоять на ногах. Это стоит всех мучений… всего, что я натерпелась от него.
— Эмма, ты в порядке? — как-то странно спрашивает он у меня.
— В полном… а тебя что-то смущает? — на полном серьезе спрашиваю я, не отрываясь от его
тела
— Ты, что пила? — вдруг грозно спрашивает он, поднимая мою голову и впиваясь в мои глаза
холодным до мурашек взглядом. Он так близко, что перехватывает дыхание, но я, все-таки,
найдя в себе силу не показывать ему своей слабости, расплываюсь в довольной улыбке,
продолжая неотрывно смотреть на него.
— Ты, что еще и курила? — уже громче спрашивает он, почти рявкая на меня, но я все также
обездвижено смотрю на него, поражаясь его красотой, когда он злится. Его руки сильно
сжимают мою челюсть, но я не обращала на это абсолютно никакого внимания.
— И что же ты сделаешь? — привстав на носочки и сравняв наши лица, я приблизилась к его
губам, еле касаясь их своими. Его глаза в недоумении наблюдали за мной, что заставляло
меня довольно ухмыляться. Это был вызов… в котором я, несомненно, проиграю.
— Накажешь меня? — его губы так зверски манили, я держалась изо всех сил, чтобы не
поддаться этому соблазну. Он был слишком притягательным, слишком невозможным и
нереальным, что отстраняться от него не было никакого желания. Казалось бы, если кто-то
бы насильно оттаскивал меня от него, то я бы устроила настоящую истерику, как маленький
ребенок своим родителям, не желающим купить ему понравившуюся игрушку.
Не в состоянии больше себя мучить я провела языком по его верхней губе, когда он
продолжал наблюдать за мной. В его глазах читалось неподдельное удивление, которое не
могло меня не радовать. Ох уж эти голубые глаза! Сколько раз они доводили меня до
безумия? И я всегда поддавалась, даже не пытаясь противостоять им.
Я прикрыла глаза, когда его рука обхватывает меня за затылок, еще больше притягивая к
своему лицу. Еще секунду его глаза неотрывно смотрят на меня, но в мгновение его губы
