заключаю Найла в объятия. Чувствую, как он обнимает меня в ответ, и еще больше прижимаюсь
к нему, пропитывая его рубашку своими слезами. В нос ударяет чарующий запах его дорого
парфюма, и я ловлю себя на мысли, что больше никогда не почувствую его еще.
Всхлипы, один за другим, срываются с моего рта, но ни сил, ни желания подавлять их у меня
не было. Подняв на него заплаканные глаза, я встречаюсь с его расстроенными голубыми,
которые с такой любовью и сожалением смотрели на меня. Внутри бушевало много
противоречивых чувств, которые не переставали сжимать мою грудную клетку. Не устояв, я
тянусь к его губам и, как можно, чувственней, целую его. Его мягкие губы двигаются в такт
моим, создавая в животе рой бабочек. Привкус мяты на его языке сводит с ума, кружа мне
голову, от чего я углубляю поцелуй, прикусывая его нижнюю губу.
— Заканчивайте! Глядеть противно! — отвратительный голос Риммона отвлекает меня, от чего
я, нахмурившись, отстраняюсь от Найла, поворачивая голову к мужчине. На глазах все еще
стоят слезы, а руки не перестают обхватывать шею парня. Сейчас мне не хотелось отпускать
его ни на секунду. Снова развернувшись к Найлу, мы сталкиваемся носами, глубоко
заглядывая друг другу в глаза.
— Ты должна сделать это… — шепчет он мне в губы, поглаживая мою щеку. Я не могу слышать
его голоса и просто начинаю отрицательно вертеть головой, сильнее прижимаясь щекой к его
ладони. К глазам снова подкатывает новая порция слез, и я всхлипываю, обхватывая его
лицо.
— Я не сделаю этого… Н-найл, … я же люблю тебя… — я хнычу ему прямо в губы, не разрывая с
ним зрительного контакта. На его лице появляется грустная улыбка, и он стирает слезу с
моей щеки.
— Ты сделаешь это… — шепчет. — Ради меня… — добавляет он, а я лишь непонимающе смотрю на
него. Что он несет? Убить его ради него? Что за глупости?!
— Кристофер, принеси ей кинжал. — по залу разносится голос Дьявола, и я вздрагиваю,
только после, понимая суть сказанных им слов. Захлебываясь слезами, я отрицательно качаю
головой, глядя в который раз на демона, который тоже вот-вот заплачет.
Внутри все сжималось, ко мне до сих пор не приходило осознание, что сейчас его не станет,
и всему виной буду именно я. Я не хотела такой развязки у этой истории, не хотела видеть
его красных глаз, на которые набегали слезинки. Казалось, сейчас, вот прямо сейчас все
это окажется шуткой, все начнут смеяться, говоря мне какая же я дурочка… но этого не
происходило. Я рыдала в полный голос, еле стоя на ногах. Найл же пытался держаться, не
показывая, как ему больно, что выходило у него паршиво. От одного только взгляда на него,
я готова была умереть прямо сейчас вместо него. Это не должен быть он… он нужен мне.
В глазах темнеет, когда к нам подходит какой-то мужчина с черным подносом, на
котором, как я позже поняла, лежало то, что и просил Риммон. В горле в момент пересохло.
Я бросала взгляд то на поднос с кинжалом, то на того, кто его принес, то на Найла,
который еле сдерживался.
— Ну же, помоги своему возлюбленному умереть достойно! — крикнул Риммон, и из моего рта
срывается крик, от чего я падаю на колени, ударяя пол кулаками. Срывая с себя маску, я
грубо откидываю ее сторону, издавая нечеловеческие вопли.
Я чувствовала, как внутри все ломалось, весь мой идеально выстроенный мир, который я
успела создать, сейчас шел под снос, рушась у меня на глазах. Чувствуя, как кто-то
бережно поднимает меня и ставит на ноги, я, не задумываясь, понимаю, что это Он. Часто
моргая, я смотрю на его совсем бледное лицо, тянусь руками к его лицу и также скидываю с
него злосчастную маску. Он протягивает руку к моему лицу и заправляет выбившуюся прядь
волос за ухо, после чего гладит по щеке, придвигая мое лицо ближе к своему.
— Я люблю тебя… — я смотрю ему в глаза, как загипнотизированная, но после замечаю слезу
на его щеке, которая медленно скатывалась к его губам. По всему телу проходит дрожь, и я
осознаю, что, наверное, впервые вижу его слезы. Сердце будто разбивается на куски. Я хочу
что-то сказать, но Найл мягко целует меня. Сердце колотится с бешеной силой, готовое
выпрыгнуть в любую секунду. Он углубляет поцелуй, и я зарываюсь рукой в его мягкие
волосы, понимая, как мне этого будет не хватать.
— Сделай это… — сбивчиво шепчет, переставая целовать меня. Я долго смотрю на него, но
после, как под гипнозом, не отрывая от него взгляда, тянусь неуверенно к подносу и беру в
руки холодное оружие. В глазах темнеет, и я не понимаю, что со мной, и что мной двигает.
Продолжаю неотрывно смотреть на него, уже подставляя кинжал к его груди, но вдруг в
голове будто что-то щелкает, и я хочу убрать руку, но не успеваю, потому что Найл,
обхватив мое запястье, сам вонзает его себе в грудь. Мои глаза в ужасе расширяются,
открыв рот в немом крике, я смотрю то на кинжал в его груди, то на его лицо, отражающее
боль, то на его рубашку, которая медленно окрашивалась в багровый цвет. С его губ
срывается приглушенный стон, а я, не выдерживая, кричу, что есть силы. Обхватывая его
лицо руками, я смотрю в его еще не потухшие живые глаза. Не могу сдержать рыданий, от
