Я смотрю на нее, перевариваю услышанное и чувствую, как сердце сжимается и горит огнем. Кажется, мне физически больно от этих ощущений.
Больно оттого, что Дане плохо рядом со мной. Настолько плохо, что она обращается за помощью к своему бывшему. Это же был Костя, как я понимаю?
Я натягиваю фальшивейшую беззаботную улыбку из всех возможных и распахиваю дверь шире. Мне пиздец лихо и хочется просто свалить в закат. Напиться чего-нибудь, типа чачи, которую привез Глеб, чтобы просто забыть, кто я и что я чувствую.
Вместо этого тяну Дане цветы. Не могу ее сейчас снова обидеть. Не хочу, чтобы опять плакала.
Назвался Костей - играй роль до конца.
Шоу должно продолжаться…
Слышал? Не слышал?
Смотрю на загадочного Макса с охапкой роз в руках. Улыбается, тянет мне цветы.
А в глазах - беспросветная мгла.
Слышал.
Молча беру цветы, тоже стараюсь выглядеть беззаботно.
Тот факт, что Петров припер огромный букетище после ссоры, доходит до меня уже тогда, когда наливаю воду в ведро.
Макс стоит в дверях ванной, ждет меня.
- Спасибо, но мог бы и не тратиться,.. Костя. - цежу сердито.
Макс закатывает глаза и уходит в зал. Слышу, как переговаривается о чем-то с моими родными. Потом доносятся тихие смешки.
Ставлю розы в воду, перемешивая между собой разные цвета. Получается очень яркий и нежный букет. Не выдерживаю, вдыхаю сладковатый аромат и жмурюсь от удовольствия.
Потом все-таки возвращаюсь в зал. Нужно помогать Максу отвечать на каверзные вопросики, если потребуется.
Макс разливает самогонку по рюмкам и с неподдельным восторгом рассматривает стол. Мама с тетками дома наготовили всякой всячины и привезли нам гостинцев.
- А я и говорю, давно пора было вместе жить! Я все Даню спрашиваю: “Когда внуки, когда внуки?” А она молчит. - присела мама на уши Петрова. - Говорит, у Кости много работы. Сама в свою Англию полетела. Как будто больно нужен этот английский.
Макс молча кивает, наяривая соленые огурцы. Наблюдаю за ними.
- А ты, вон, время не терял! Ремонт делал, мебель менял. Баян-то не выкинули?
Взгляд Петрова тут же становится сосредоточенным.
- В гараж отнесли, - встреваю я.
- Эх, жаль! Знаешь, Костя, у нас ведь Даня на баяне умеет играть! Все детство в музыкальную школу ходила.
Очень важная информация из биографии. Я недовольно поджимаю губы и хмурю брови.
- Клёво! - Макс искренне улыбается моей маме, переводит взгляд на меня. - А мне не рассказывала!
Закатываю глаза.
- Потому что девочки должны играть на фортепиано и скрипке, а не на БАЯНЕ. - смотрю на маму.
- А я при чем? - мама подкладывает Петрову пюре и котлетку, а он наяривает без ложной скромности. Это так мило выглядит. - Ну, небыло у нас денег на скрипку! А баян был у деда! Ему какая разница, он все равно из тюрьмы со сломанными пальцами вернулся.
- Это тот, который шулер? - уточняет Макс у мамы и я пытаюсь незаметно пнуть его под столом.
- Да, - смеётся она и смотрит на меня, качая головой. - То есть, то, что дед в тюрьме сидел, рассказать не стыдно? А то, что на баяне умеешь играть - стыдно. Вот ты странная! Зятек, а если не в службу, принеси баян, а? Знаешь, как Данечка играет? Заслушаешься!
- Ну, мааам! - хныкаю я. Игра на баяне - это ни капли не романтично и не гламурно. Макс покорно встаёт. - Гараж далеко.
- Неси, неси, - мама непреклонна.
- Для такой свекрови мне не сложно, - улыбается он своей коронной улыбкой.
- Сынок, я тебе не свекровь, а теща, - поправляет его мама. Свекровь - это твоя мама Дане. Кстати, как поживают родители? Может, завтра с ними встретимся? Познакомимся.
- Не получится, - вздыхает Максим. - Они умерли.
Я замираю с котлетой во рту, с трудом проглатываю застрявший кусок. Вот это он завернул. Перед Костей немного неловко, а, с другой стороны, он вряд ли это когда-нибудь узнает.
- Сразу оба? - ахают мои тётушки.
- Да, на самолёте разбились, - отмахивается Петров и выходит из зала. Я под пристальными взглядами выползаю следом.
Макс одевается, провожаю его до лестничной клетки.
- Макс, куда ты? Нет баяна у нас. - вздыхаю, глядя на то, как он спускается по лестнице. - Скажи, что не нашел.
- Я что-нибудь придумаю, - отзывается он, прикуривая.
- Петров, ещё просьба. - жду, пока Максим посмотрит на меня. - Ты если про родителей такое говоришь, хоть прикинься переживающим. Они же “на самолёте разбились”, а не в Турцию улетели.
- Нужно было давать больше вводных, - пожимает он плечами и уходит.
Возвращаюсь в квартиру, сажусь за стол.
- А что же ты нам не рассказывала, что у Кости такая беда случилась? - мама укоризненно качает головой. Я пристально смотрю на нее, а у самой в голове мысли будто вороны перепуганные мечутся. Туда-сюда, туда-сюда.
- Да я только на обучение улетела, когда так вышло. Он не стал мне рассказывать, чтобы я не переживала.
Вру с энтузиазмом. Костя такой прекрасный получается, аж подташнивать начинает. Я-то правду знаю.
